ПЕРИФЕРИЯ

журнал под редакцией
СЕРГЕЯ ТАШЕВСКОГО

RUSSIANPOEMS.RU

Введите слово для поиска :

ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ РАДОСТИ (ФЕВРАЛЬ)

TEXT +   TEXT -           
Чарльз Дарвин, Роберт Мальтус, Франсуа Рабле, Джованни Бокаччо, Глен Миллер, Джералд Даррел, Лоуренс Даррел


    Безрадостно живется людям на земле, и правят их историей сплошные неприятности: войны, революции, катастрофы. Все вместе эти беды, по устоявшемуся мнению, подталкивают человечество к прогрессу. А в это время в лесу беззаботно порхают птички, растет трава, и рыбы в глубине океана легко и изящно двигаются против течений... Совершенство, обидное для человека! Но 12 февраля 1809 года родился-таки человек, который за эту обиду отплатил: Чарльз Дарвин, создатель теории естественного отбора. Набожный вполне ученый, что бы там ни говорили материалисты! С теорией происхождения человека от обезьяны, объявленной его последователями (и которая часто теперь приписывается самому Дарвину) старик так и не согласился до самой смерти. Но собственные рукописи уже работали против него... Теперь, когда мы знаем (или думаем, что знаем), какие жестокие законы ведут всю природу к совершенству, нам вроде бы должно стать легче. Но – ничего подобного! С тех пор, как в природе перестали видеть чудо, легче стало... ее уничтожать. А видеть чудо в человеке стало и вовсе не обязательным, особенно после трудов Роберта Мальтуса (родился 14 февраля 1766 года). Был он всего-навсего экономистом, но объяснил все несовершенство капиталистической системы и все ее кризисы одним прискорбным фактом: слишком много людей расплодилось! И, значит, война – необходимейшая вещь, которая и ведет к процветанию стран и народов.
    Как-то они сошлись, Дарвин и Мальтус, и не только в месяце своего рождения. Ни один из них и близко не был философом, но оба оказали сильнейшее влияние на вульгарную философию и общественные мировоззрения xx века. Века великих катаклизмов и общества потребления. По Мальтусу и по Дарвину жизнь на земле – сплошная ловушка, борьба за существование. Но победителей в этой борьбе ждет разве что более удобная могила...
    
    
    А вот совсем другая история. Дни рождений в карнавальном средневековье: Франсуа Рабле (4 февраля 1494) и Джованни Бокаччо (23 февраля 1313). Двое, умевших хорошо смеяться во времена, к смеху не слишком располагавшие. Но это мы так думаем сегодня, прорезая средневековье красной чередой инквизиторских пыток, черной линией чумных деревень. Без смеха и веселья человек умирает куда быстрее, чем от пыток и чумы. А люди – жили. И, отбрасывая в сторону "Декамерон" и "Гаргантюа", историки убивают время на корню. Когда-нибудь такие же высоколобые профессора понапишут книг о том, в какую мрачную эпоху довелось жить нам с вами. А между тем, сами они, скорее всего, будут иметь дело с повседневностью, которая бы ужаснула современного человека... И – уж наверняка – рассмешила бы!
    Можно только представить себе, что сказал бы Бокаччо, посади его на часок у телевизора, где идет какое-нибудь новомодное шоу. Да и сказать бы, бедный, ничего от смеха не смог. А как обошелся бы с этим волшебным ящиком автор "Пантагрюэля" – оставляю на усмотрение Вашей фантазии...
    Но смеху и радости давно отказано считаться двигателем истории. По-нашему, ее движут страх и боль. Когда Михаил Бахтин, автор лучшей книги о романе Рабле, позволил себе усомниться в этом постулате, ему пришлось иметь дело с местной, советской инквизицией. В нынешние времена такое, говорят, невозможно. Но все равно радости принято стыдиться, радость принято скрывать. Будешь говорить, что все плохо – и тебя сочтут умным, серьезным человеком. А скажешь, что жизнь прекрасна, улыбнешься невпопад – и, пожалуй, еще обидишь кого-нибудь... И обиженный непременно скажет, что ты покусился на самое святое святых.
    Основным богословским спором, как и во времена средневековья, остается спор о том, улыбался ли Иисус. Не смеялся ли даже – улыбнулся ли он хоть раз! Каменная серьезность прошлого, настоящего и будущего заключена в этих размышлениях. Будто Бог создал мир как тюрьму, как место для страдания.
    Но каждому – по фантазии его. Кто хочет жить в тюрьме, тот в ней и останется. А Бокаччо вместе со своими героями уходит из чумного города, и бросает вызов всем клерикалам на свете толстый Гаргантюа Рабле. Всегда найдется тот, кому с ними по пути. По крайней мере – там, наверху...
    
    Вообще-то он не был никаким летчиком, этот Глен Миллер, родившийся 29 февраля 1904 года. Просто во время второй мировой войны записался в армию добровольцем в военно-воздушные силы. Один из самых знаменитых американских джазменов – простой солдат? Ну, понятно что не простой. Вместе со своим оркестром Миллер облетал военные части, давал концерты и уроки для войсковых музыкантов. Где-то в промежутках продолжал сниматься в фильмах, делал записи и пластинки...
    И, кажется, случилось невероятное: его музыка стала поворачивать войну. После открытия "второго фронта" сотни копий фильма "Серенады солнечной долины" попали в русские войска, разъехались по городам и селам России. Это был первый за много десятилетий фильм "оттуда", и это был безпроигрышный фильм, открывавший сразу все лучшее в Америке тех времен. Наполненный миллеровской мелодией, которую словно можно было пить ушами как хорошее вино, наполненный радостью и светом! По этому фильму, как по азбуке, две великие страны учились понимать друг друга, учились восхищаться друг другом еще до своей исторической встречи на Эльбе. Ни у одной другой воюющей страны не было такого фильма, такой музыки.
    И музыка эта, положенная на историю, оказалась вечной. Она звучит без перерыва по всем каналам радиостанций год за годом, утверждая абсолютную силу радости.
    Да, никаким солдатом он не был, тем более – военным летчиком, хоть и числился в штате ВВС. А все-таки погиб как летчик – в феврале 44-го года, над Ла-Маншем, во время перелета в Лондон. Но снаряд, попавший в самолет, не нанес музыке никакого вреда, и война была обречена.
    
    Возможно, так же будет обречено все страшное и унылое в нашей истории, если мы изменим взгляд на мир. Если прислушаемся к тем, кто умеет видеть в человеке – человека, а в животном – животное. Видеть их настоящую, божественную природу.
    Двое братьев, два писателя, оставивших нам совершенно разные книги, завершают сегодняшний календарь: Джералд Даррел (родился 7 февраля 1925 года) и Лоуренс Даррел (27 февраля 1912). Книги Джералда знают почти все, но как-то литературой их не считают: какая же это литература, если читать так интересно! Живые люди, живые звери, приключения, смешные ситуации... Где же трагедия? Где мораль? А никакой морали нет, кроме того, что жизнь – прекрасна. Не частная какая-нибудь жизнь, которой можно только позавидовать. А жизнь – вообще. Жизнь травы, животных, людей. Книги Джеральда словно воссоздают первозданную гармонию Эдема, которую мы сами же и нарушили. А тончайшие, в пастельных тонах романы его брата Лоуренса повествуют о другой гармонии: гармонии памяти и любви. Эти книги (самая знаменитая – четырехтомник "Александрийский квартет") долго считались слишком изящной словесностью, слишком тонким плетением слов. На самом же деле они о том, что чувствует человек, вспоминая свою жизнь. В памяти она – прекрасна, и каждый из героев – безупречен. На фоне того, что происходит с огромным, неуклюжим, механическим миром, на фоне его истории каждый человек – чудо, каждый его вздох, каждое движение приносят радость...
    Двое братьев, скептически поглядывавших на писания друг дружки, остались в своих книгах навсегда. В книгах, где нет места Дарвину и Мальтусу. В книгах, которые делают историю страданий лишним и необязательным атрибутом человеческой истории.
    А мы ведь сами выбираем, какие книги читать этим прекрасным (ужасным?) зимним вечером. Не так ли?
    
     С.Т.


Печать Опубликовано : 30 Сентябрь 2007 | Просмотров : 3093

Русские вилы Конкурс экспромтов Пути Никола Тесла Календарь Звуковые фаилы Книги Американская мафия Галерея Юлии Кочуриной КПК для пишущих
џндекс.Њетрика ЕЖЕ-правда Всемирная литафиша
© 2017 www.danneo.com