ПЕРИФЕРИЯ

журнал под редакцией
СЕРГЕЯ ТАШЕВСКОГО

RUSSIANPOEMS.RU

Введите слово для поиска :

МУЗЫКА НЕ ИСЧЕЗАЕТ (МАРТ)

TEXT +   TEXT -           


    Март – немного безумный месяц, и отчасти музыкальный. В этом месяце родились два гения, определивших наше нынешнее представление о классической музыке: Иоганн Себастьян Бах (21 марта 1685 года) и Антонио Вивальди (4 марта 1678). Пожалуй, по прошествии стольких лет легко, даже чересчур легко найти что-то, их объединяющее. Музыка и того, и другого была достаточно крепко забыта на десятки и сотни лет (в партитуры Вивальди бакалейшики заворачивали снедь, а хоралы Баха пылились в чуланах), прежде чем воскреснуть буквально в начале xx века. Но, пожалуй, объединяет их вовсе не посмертная судьба, а судьбы земные: чередование триумфов и поражений при жизни. И Вивальди, и Бах достигали самых высоких почестей при дворе, и оба окончили жизнь почти нищими. У нас достаточно оснований сомневаться в том, что время все расставляет по своим местам. Стоит лишь взглянуть на день сегодняшний, в котором мимолетная слава кумиров сменяется столь же стремительным забвением, в котором экран телевизора – высший судья и бог. Кажется, ничего не стоит самое высокое предназначение, и самые великие творения: будут всосаны в песок, выброшены на помойку. О них забудут навсегда. Но так пытались уже не раз. Пытались забыть музыку Баха, концерты Вивальди. Скармливали их ноты скоту. Не получилось. А, значит, все, что происходит сегодня – имеет смысл, и не будет забыто.
    
    И еще о музыке. Стремительная галерея русских голосов: Иван Козловский (родился 24 марта 1900 года), Леонид Утесов (21 марта 1895), Вадим Козин (21 марта 1903), Александр Вертинский (31 марта 1889). Непохожие друг на друга, открывающие самые разные широты русской души, русской интонации. Они ой какие разные: джазовые подмигивания Утесова, на котором патефон делал "мертвую петлю", задушевное обращение Козина, дрожащий всеми нотами голос Козловского, и – ветер над слабыми, выдохнутыми с сигаретным дымом словами Вертинского. Всем этим мы дышим до сих пор, хотя порой и не подозреваем о том. Просто – музыка не исчезает. Заведи сейчас пластинку с песнями любого из них – и, наверное, почти каждый из нас на минуту остановится в своей суетливой жизни, вслушается в слова, в интонации, и подумает: да, вот была эпоха! А ведь эпоха та же самая, пока мы умеем так же чувствовать, даже если мы не умеем так же петь. Песня только эстафета, по которой эпоха передает себя потомкам. И мы имеем куда как ясное и внятное подтверждение, что живем в той же стране, в той же истории, что и наши предки, если нас не оставляют равнодушными их песни.
    
    Совсем иначе происходит, когда эпохи действительно сменяют одна другую. Странное, пожалуй, это дело: быть далеким и в пространстве, и во времени наблюдателем такого процесса. Стать подобными наблюдателями волей-неволей нас заставляет литература. Начало xx столетия, перерождающаяся Япония. Страна между абсолютной властью традиций и мощнейшим влиянием Западной цивилизации. И первый писатель, мятущийся, словно ночная бабочка между этих двух огней: Акутагава Рюноскэ (родившийся 1 марта 1863 года). Его рассказы вобрали в себя ощущение побежденного самурая и ницшеанские мотивы, мистическую каллиграфию японской миниатюры и стремительно разворачивающийся сюжет европейской истории. Один из самых пронзительных и коротких рассказов Акутагавы – простая зарисовка о девочке, которая стоит в стремительно несущемся во тьму пригородном поезде и бросает в окно своему возлюбленному на память мандарины. Чувство улетающего в ничто времени – и любви. Читая переводную японскую прозу, мы становимся сторонними наблюдателями, очень дальними соседями, чтобы через бездну расстояний, времен и традиций разглядеть в человеке нечто главное, чего бы никогда не увидели, живи мы рядом – и в одни времена.
    
    Но вот – еще один демарш во времени, чтобы вернуться в будущее. Франция, xvii век. Воспетый позднее в пьесе Эдмона Ростана поэт, дебошир, бретер с огромным носом, неотразимый любовник – Сирано де Бержерак (родился 6 марта 1619 года). Его биография как хорошее французское вино – квинтэссенция перебродивших легенд. Война, любовные подвиги... И никто из покоренных им прекрасных дам не знает, что этот дебошир пишет первый в мире научно-фантастический роман: "Государства и империи луны". Мимоходом это пьяница рассказывает об очень смешных вещах: столбах на улицах, которые освещают город маленькими шаровыми молниями, экранах в каждом доме, на которых движутся живые картинки, маленьких сережках с музыкой, которые носят в ушах все молодые жители лунной империи, летающих машинах... На луну автор попадает с помощью ракеты, но не простой (потому что простая бы не донесла) – а состоящей из многих связок постепенно сгорающих ракет, то есть многоступенчатой... Словом, обычный для xvii века пьяный бред, не иначе. Теперь, читая "Государства и имерии...", очень трудно найти хоть одну техническую подробность, которая бы не воплотилась в нашу нынешнюю жизнь. Время бежит слишком быстро, и от поэтов требуется куда больше фантазии. Да, пожалуй, фантазией уже никого не удивишь...
    
    Фантазия или наука – пустяки, но если сложить их вместе, получится весьма доходное дело. И при удаче можно будет стать самим Господом Богом. Таков был, похоже, расчет одного из самых знаменитых авантюристов xx столетия Рона Хаббарда (родившегося 13 марта 1913 года), когда он решил основать свою церковь. Глупо теперь морщить губы и воображать, будто его не было в мировой истории. И глупо – утверждать, что он был чем-то большим, чем человек. Отнюдь. Человек, которому ничто человеческое не чуждо. И весьма не глупый! Биография его складывается из очень причудливых кусков: работал в кино и на радио, летал на планерах, делая "мертвые петли" лучше всех других пилотов в Америке, во вторую мировую войну служил во флоте. И после войны, воочию увидев, что люди действительно склонны убивать друг друга, решил усовершенствовать род человеческий. Хаббарду казалось, что дело это на самом деле очень простое. По его мнению, каждым человеком управляют два начала: аналитическое и реактивное, то есть не логическое. Нужно лишь заставить людей всегда рассуждать логически, построить правильную схему поведения, и мир обретет гармонию! Верил ли в это заключение сам Хаббард – загадка не велика, но в начале 50-х годов он написал несколько философских книг, открывавших перед людьми новую науку (вернее, псевдонауку) дианетику и перспективы безоблачной жизни в соответствии с системой. Люди не откликнулись, да и доходы самого Хаббарда от продажи книг не сильно увеличились. И тогда он произнес свою историческую фразу: "Хочешь заработать кучу денег – создай новую религию!". Что было дальше – об этом Вы без труда узнаете от многочисленных адептов церкви Саентологиии, которую основал Рон Хаббард. Умерший, кстати, мультимиллионером на курсирующем в экстерриториальтных водах и объявленном вне закона всеми государствами корабле в 1980 году. Последователи Хаббарда наводнили все страны, в том числе и Россию. Кто теперь зарабатывает деньги на "новой религии" – толком не известно, но хороший бизнес, видимо, уже нельзя остановить...
    
    И все-таки вернемся в нынешнее время, где нам выпало жить. К тем, кто живет вместе с нами на этой земле сегодня. Великий аргентинский писатель Гарсиа Маркес (родился 5 марта 1928 года), написавший роман "Сто лет одиночества", и куда как знакомый последний председатель Коммунистической Партии Михаил Горбачов (родился 2 марта 1931). Казалось бы, что между ними общего? А на самом деле распадающаяся жизнь в фантастическом государстве, описанном Маркесом, и та реальность, с которой пришлось иметь дело первому русскому президенту, имеет очень много общего. Отсутствие опоры, распад традиций... Наверное, смешно и нелепо проводить параллель между жаркими тропиками, где разворачивается действие романа Маркеса, и современной Россией. И все-таки чем-то Михаил Горбачов похож на маркесовских героев. Чувствующих, что все их усилия обречены. Знающих, что они должны выполнить свой долг ради будущих поколений. Ради поколений, которые, возможно, будут ничуть не лучше, а скорее всего – хуже. Но такова логика истории, такова сила судьбы. И сыграть, по мере сил и обстоятельств, свою роль достойно – единственное, что остается в этой истории.
    Мы спешим судить все, что выходит за рамки литературных сюжетов. Но вот перед нами – наша собственная история, с нашими собственными героями. Такими, какие есть. Все, что они сделали, кажется бессмысленным. Все, что они создали, ничему не послужило. Мы готовы предать их забвению...
    Как некогда предали забвению ноты Баха и Вивальди.
    
     С.Т.


Печать Опубликовано : 30 Сентябрь 2007 | Просмотров : 3063

Русские вилы Конкурс экспромтов Пути Никола Тесла Календарь Звуковые фаилы Книги Американская мафия Галерея Юлии Кочуриной КПК для пишущих
џндекс.Њетрика ЕЖЕ-правда Всемирная литафиша
© 2017 www.danneo.com