ПЕРИФЕРИЯ

журнал под редакцией
СЕРГЕЯ ТАШЕВСКОГО

RUSSIANPOEMS.RU

Введите слово для поиска :

ИСТОРИЯ МАРТЫ РИШЕ, «ЖАВОРОНКА»

TEXT +   TEXT -           


     Говорят, ее звали Марта Рише. Скорее всего так и было, но началась война, а война не признает имен. Ее назвали Жаворонком. Она была красавицей – и вот это о ней известно наверняка. Счастливой и влюбленной. Но 1914 год – год рождения совсем другой Марты Рише, шпионки и авантюристки, изменившей лицо Европы. В сентябре 1914 года на фронте погиб ее муж, и она, как и любая женщина на ее месте, не захотела смириться с этим фактом. Но если большинство ограничивается слезами, то Марта искала более сильных средств. Она хотела сеять смерть и разрушение. Первое, что ей пришло в голову – пойти на курсы военных летчиков (до войны она увлекалась авиацией, и уже не раз поднималась в воздух на легком аэроплане). Бомбить немцев. Это оказалось невозможным – несовершенные «ньюпорты» и «форманы» у французов были наперечет, к ним подпускали только мужчин. Что ж, тогда она станет шпионкой. Будет той рукой, которая управляет этими хрупкими смертоносными птицами, линкорами, армиями, субмаринами.
     Эта идея понравилась не только ей. Она познакомилась с начальником французской военной контрразведки капитаном Ладу, который сразу сделал на нее ставку. Правда, друзья капитана были иного мнения: Марта общалась с парижской богемой и с журналистами, которые могли испортить все. Но Ладу решил рискнуть. Он сделал первую попытку: отправил Марту в Швецию, чтобы она устроилась на немецкую службу. Это задание юная француженка провалила с треском – буквально в первые же дни немцы заподозрили в ней агента Второго бюро (так называлась тогда французская разведка), и ей пришлось с риском для жизни бежать, отрываясь от слежки и выбираясь из Швеции под видом случайной беженки. Но первая неудача Марты не смутила Ладу, и летом 1916 года он дал ей новое задание – отправиться на модный испанский курорт Сан-Себастьян, где тогда находился крупный немецкий разведывательный центр. Его возглавлял военно-морской атташе фон Крон.
     Сан-Себастьян представлял собой тогда причудливый райский островок посреди воюющей Европы. Но и это место не миновала война – хотя, как мы бы теперь сказали, в своем гламурном варианте. Английские аристократы с прогулочных яхт между аперитивом и сигарой следили за всплывающими немецкими субмаринами (которые заходили сюда чтобы пополнить запасы топлива), лениво занося в блокнот разведывательную информацию. Немцы тщетно пытались соблазнить с помощью красавицы из Гамбурга главаря местных контрабандистов, который тоже работал на англичан. Между тем разведцентр фон Крона процветал. Сюда стягивалась вся информация из воюющих стран. И Марта стала искать вход в этот центр.
     Как всегда бывает в таких случаях, двери открыла влюбленность. Один из немецких офицеров, истово ухаживавших за Мартой с первых дней ее появления в Сан-Себастьяне, предложил ей работать на немцев. Марта согласилась – и еще через несколько дней ее мчал по прибрежной дороге, между песчаными пляжами, роскошный «Мерседес» (других тогда не было), а спутник в немецком мундире вручал ей конверт с тремя тысячами песет, симпатическим пером и вопросами о системе обороны Парижа. Ладау мог бить в литавры – этим спутником Марты был фон Крон.
     Но Ладау не спешил праздновать победу – поскольку, в чем-то, похоже, эта победа оборачивалась его поражением. Он ведь согласился сделать Марту шпионкой, имея совсем другие виды на нее. И теперь, слушая, как Марта после возвращения в Париж с восторгом рассказывает о впечатлении, которое произвела на фон Крона, Ладау внутренне закипал. Разведчица передала ему написанную невидимыми чернилами записку, которую следовало отправить фон Крону – но, как говорят историки, «по необъяснимым причинам» это письмо не дошло в Испанию. Впрочем, самого фон Крона это обстоятельство ничуть не смутило – ведь Марта вернулась к нему.
     Да. Теперь Марта была его любовницей. Он даже снял для нее квартиру в Кадисе на юге Испании, где проводил большую часть времени. Там же он принимал и своих агентов, разговоры с которыми Марта иногда могла слышать сквозь приоткрытое окно – поскольку жара часто диктовала конспирации свои условия. Вскоре ей повезло, она услышала, как фон Крон называет точное место и время встречи шести немецких субмарин с транспортом, который им предстояло конвоировать. Она воспользовалась случаем – и написала простую открытку Ладау. Немецкие подводные лодки были уничтожены со всеми своими экипажами – и это была первая месть Марты за погибшего мужа. Но фон Крон ничего не заподозрил. Более того, он давал Марте новые задания, доверяя ей как самому себе. То, как обходилась с этими заданиями Марта, кажется теперь сущим издевательством. Например, ей было приказано отправиться в Аргенитну с двумя термосами, наполненными жуками-долгоносиками (на которых фон Крон возлагал чуть ли не большие надежды, чем на всю свою агентурную сеть). Долгоносикам при посредничестве немецкого посла предстояло заразить всю аргентинскую пшеницу, экспортируемую во враждебную Францию, а Марта должна была передать послу еще ряд важных документов, написанных симпатическими чернилами.
     Увы фон Крону! На борт корабля, которым плыла в Аргентину Марта, ступил довольно симпатичный французский агент, с которым разведчица сразу нашла общий язык. Вряд ли у них заняло много времени убийство несчастных долгоносиков, которых они сперва утопили, затем просушили, а потом смешали с кормовым зерном, дабы Марту не заподозрили, будто дорогой она плохо кормила насекомых. Далее они проявили и скопировали все секретные документы, а затем залили их водой, которая, будто бы, попала в каюту Марты через плохо прикрытый иллюминатор. Дальше им решительно было нечего делать, а ведь еще оставалось три недели плаванья…
     Немного усталая, Марта вернулась через несколько месяцев к фон Крону, который уже места не находил себе от ревности, и поклялся больше не отпускать прекрасную француженку в далекие экспедиции. Марту такое заявление ничуть не устраивало. Она устроила барону сцену. Тому как раз нужно было ехать на очередную агентурную встречу – и они поехали вместе. Нервы фон Корна были расстроены. Испанские дороги – коварны. А машины тех времен не отличались идеальной управляемостью, хотя на них немецкая разведка не экономила. Мерседес фон Корна не вписался в поворот, и на скорости более ста километров в час (а это он уже мог) рухнул в пропасть. Все, впрочем, остались живы. Фон Корн отделался порезами лица от выбитого лобового стекла, а Марта повредила себе ногу. С тем они и расстались на время – Марту на «скорой» отправили назад в Кадис, а барон мужественно поехал дальше, на важную встречу.
     Однако выяснилось, что мужество вскоре потребуется именно от Марты. Лежа в госпитале и залечивая свои раны, она познакомилась с молодым французом, которого решила сделать своим сообщником в осуществлении дерзкого плана – похищении из сейфа фон Крона всех секретных документов. Откуда ей было знать, что этот юный француз работал на начальника фон Крона, немецкого посла фон Кале, который давно уже подозревал Марту в «двойной игре». Француз пригласил Марту на морскую прогулку со своими друзьями, и та охотно согласилась. Но отплыв в открытое море, мужчины устроили ей открытый допрос, достали ножи, и угрожали кровавой расправой. Напомним: у нее была сломана нога. Но это не помешало ей принять единственно спасительное решение. Она перевернула лодку, и, превозмогая боль, в гипсе, доплыла до берега, где доковыляла до отеля «Континенталь», принадлежавшего ее знакомой, француженке. Немцам туда ход был закрыт.
     Она написала фон Корну, что пробудет несколько дней у родственников, а сама отправилась в Париж, чтобы обсудить возможность кражи секретных документов из сейфа барона. Эта возможность появилась совсем недавно, и ей следовало воспользоваться, как ни крути. Буквально за день до автокатастрофы, когда они лежали с бароном в спальне, и она сказала что ей нужны деньги, он ответил «Мне лень вставать. Пойди, возьми в сейфе!». И назвал ей код. Теперь дело было за малым – найти человека, с которым можно быстро передать документы в Париж. А ведь в этих бумагах были списки всей немецкой агентуры!
     Она попросила Ладу прислать ей сильное снотворное, чтобы добыть нужные бумаги. Но Ладу вместо этого прислал безвредные порошки. Лишь по случайности она выяснила, что это имитация снотворного. В бешенстве Марта поехала в Париж, чтобы выяснить отношения со своим ревнивым начальником.
     Но в Париже она узнала, что Ладу больше нет. Его по доносу одного из подчиненных арестовала контрразведка. Только после войны выяснилось, что донос был ложным, и его автор работал на немцев. Теперь же ей пришлось разговаривать с полковником Губе, который даже не знал ее агентурного псевдонима, данного когда-то, в самом начале, Ладу – «Жаворонок». Трудно сказать, это ли переполнило чашу ее терпения, или взорвалась сама природа женского существа, не допускающая подобного обращения с любовью.
     Кто знает.
     Так, или иначе, по возвращению в Сан-Себастьян она совершила ряд безумных, восхитительных и дерзких поступков, которые, по мнению историков, во многом переломили ход войны.
     Она встретилась с фон Корном и сказала ему всю правду. Тот не мог придумать ничего лучше, чем попытаться позвать испанских полицейских и арестовать ее за попытку шантажа. Что ему, конечно, не удалось.
     Потом она пошла к начальнику фон Корна, барону фон Кале, и тоже рассказала ему все, сообщив также код сейфа фон Корна. Разумеется, барон фон Корн был немедленно отослан и разжалован, а все агентурные данные немцы сочли известными французам. Практически вся немецкая агентурная сеть во Франции была немцами уничтожена добровольно. Но об этом тогда никто не знал.
     А она вернулась в Париж, сняла себе комнату, и жила там, как подобает шпионке, в полной безвестности до конца войны.
     Думала ли она, что никто не вернет ее мужа, когда война кончилась, когда ее наградили орденом Почетного Легиона, когда освободили невинно оклеветанного Ладау…
     Думала ли она о так страстно любившем ее капитане французской контрразведки?
     Встретились ли они друг с другом после войны?
     Да.
     Знаем ли мы, что они сказали друг другу?
     Нет.
     Но в 1928 году Ладу описал ее историю в своих воспоминаниях, называющихся «История «Жаворонка».
     А в 1933 – она ответила ему своими мемуарами. Ни в той, ни в другой книге не было и половины правды.
     Потом им стало не до воспоминаний. Началась вторая Мировая война. И они не были еще слишком стары, чтобы броситься в огонь этой войны…


     
     С.Т.
Печать Опубликовано : 25 Декабрь 2007 | Просмотров : 4734

Русские вилы Конкурс экспромтов Пути Никола Тесла Календарь Звуковые фаилы Книги Американская мафия Галерея Юлии Кочуриной КПК для пишущих
џндекс.Њетрика ЕЖЕ-правда Всемирная литафиша
© 2017 www.danneo.com