Москва, жара, пробка. Между рядов машин 

ходит девочка и продает Нострадамуса. Это не 

заморочки - быль. Вчера, стоя в этой пробке с 

расплавленными от жары мозгами, я ни о чем 

не думал, и воспринял это как обычный факт 

уличной жизни. Теперь - думаю. И все больше 

прихожу к выводу, что это он и был.

   К земле между тем летит комета Ли. То 

Ли она пронесется далеко, то Ли близко, Ли бо 

в сентябре, Ли бо в июле. Нострадамус ее 

знает. В России (пардон, описка) в солнечной 

системе она в первый раз, и траектория  

движения туманна. 

   Вспоминается песенка Зоопарка. А ведь 

ей ох сколько лет!

   Синоптики же по радио утверждают, что 

жара вроде нынешней была только в 1917 и в 

1953 году (странно, что с датами жизни Майка 

это не совпадает). После чего радио делает 

большие глаза и переходит к рекламе.

   Вот еще старая новость: в Косово плывут 

наши пехотинцы. Или летят. Как получится. Но 

весь мир страшно озабочен, чем мы их будем 

кормить. И Мир дает России денег. Россия же 

выполняет обязательства перед миром на 90 

процентов (это тоже радио говорит). Что 

такое? Что мы им обещали? И что осталось в 

этих 10 процентах? Впрочем, какая разница - 

приятно ведь, что ты выполняешь 90 

процентов своих обещаний, это уже высокий 

рейтинг!

   Промышленность возрождается. Но на 

пепси-коле написано, что она стоит 19 рублей - 

до августа 1999 года. Какое-то экономическое 

одомашивание Нострадамуса. Стабильность. 

Стабильная жара. 

   Я сижу, озверевший, в редакции и стучу 

какую-то чушь на компе. Все что-то делают. 

Все идет своим чередом. Никаких поводов для 

пессимизма уже не осталось.

   

   

ПРОШЛЫЙ НОМЕР    СЛЕДУЮЩИЙ НОМЕР