Однако сколько виртуального времени утекло с 

момента последней нашей встречи! Почти месяц! 

Причем - непредвиденно и безвозвратно.

   Каюсь, я сам в предыдущих впечатлениях кое-что 

накликал (помните, или взгляните по стрелочкам 

внизу) - там лейтмотивом была СТАБИЛЬНОСТЬ. Я 

над ней, этой стабильностью, в которой все вроде бы 

мягко тонуло, и так и сяк издевался. И что же? 

Девятого числа сентября месяца утром явилась некая 

стабильная боль в брюхе моем, за мной аккуратно 

приехала "скорая", и увезла в больницу, где, не совсем 

еще понимая что происходит, я услышал о первом 

чеченском взрыве в Москве. Потом, уже приходя в 

себя - о втором. "Однако, - подумал я, - стабильность-

то мстительная какая попалась!". На самом-то деле 

попался я со своими разговорчиками о ней. Но врачи 

блестяще сделали свое дело (попутно разоблачив все 

представления о второсортности нашей бесплатной 

медицины): в Боткинской клинике оказались отличные 

специалисты, прекрасное оборудование, уютные 

палаты, в которых все работало, от кислородных 

прибамбасов до кнопки вызова медсестры, и т.п. 

Словом, откровенно говоря, я отдыхал и слушал 

радио, постоянно сообщавшее что-то чудовищное. 

Вроде призывов выселить всех кавказцев из Москвы. 

А между тем врач "скорой", приехавший за мной и 

профессионально поставивший по дороге в больницу 

верный диагноз (что, как потом выяснилось, было 

очень трудно сделать) - он как раз говорил с 

кавказским акцентом... Но дело, конечно, не в том. 

Поразительно было слышать всю эту 

радиогалиматью, как будто людям дали новое 

развлечение, в меру кровавое, но позволяющее 

пощекотать нервы. Одни раздувались от праведного 

гнева, другие смаковали подробности, а какой-то 

специалист по взрывчатке и пожарам чуть не 

круглосуточно размышлял, как бы он все устроил на 

месте террористов... Выходило так, что стабильность 

надоела не только мне - и собственное многократное  

отражение во всенародном зеркале показалось столь 

несимпатичным, что захотелось как-то от него 

отмежеваться, не повторять пустые жесты и слова. 

Тем более что погибших не воскресить, дурную 

политику не исправить, а ненависть, как показывает 

опыт, уничтожает только долгое добро и время. Не 

такая уж плохая штука стабильность, а если нечем 

заняться - это уже совсем другая проблема...

   И, полеживая на какой-то кровати-трансформере из 

медицинских снов 21 века, засыпая и просыпаясь, 

однажды по пробуждении я увидел еще одно 

продолжение темы, на сей раз - предыдущих своих 

"новостей"...

   УБИЛИ НЕГРА!

   Нет, не до конца. И не убили вовсе, а скорее 

напоили какой-то нашей гадостью (водкой, может 

быть?), - словом, в одно прекрасное утро на каталке в 

палату везли его бесчувственное черное тело с язвой 

желудка, утыканное капельницами и непонятными 

трубками. Негр был прекрасен. Эдичка Лимонов сошел 

бы с ума - так он был прекрасен. Восемнадцатилетний 

юноша с тонким и благородным профилем, нежные 

губы, робкие движения... Словом, не негр, а вызов 

Апартеиду. Или прямой потомок какого-нибудь 

африканского правителя. Правда, когда через пару 

дней появились его родственники, последняя версия 

отпала - родственники были какие-то кряжистые и 

деловые, хотя тоже очень вежливые. Они вполне 

сносно говорили по-русски, а вот сам юноша знал 

лишь французское наречие, за которым сразу 

начинался языковый барьер. 

   Может быть, последнее обстоятельство, 

усиливавшее его беспомощность, особенно 

располагало к тому, чтобы негр тотчас стал любимцем 

всей больницы. Медсестры хихикали и становились в 

очередь, чтобы сделать ему укол. Мои соседи по 

палате, хмурый таксист с синяком под глазом, и 

отставной охранник буквально не отходили от постели 

нового пациента, нежно поправляя подушки и 

внимательно следя, не нужно ли чего. Всячески 

пытались развлекать, обучать русским словам. Честно 

говоря, я в первый раз видел такую заботливость во 

взрослых мужиках, обремененных собственными 

болячками.

   Так что (продолжая старую тему) говорить о расизме 

в России все-таки глупо. И вполне очевиден финал: 

через неделю НЕГР ВСТАЛ И ПОШЕЛ! Без всякого, 

кстати, зомбирования, и без всякого специального 

лечения: лечили его "на общих основаниях", так же 

бесплатно, как и меня, и таксиста, и охранника...

   Впрочем, это все не по делу немного. А впечатление 

осталось одно - от врачей, от людей, которые делают 

свое дело. На скромную, кстати, зарплату, и не в 

лучших условиях (больничные стены все равно 

облуплены, лекарств мало, роскошная аппаратура 

стоит на обшарпанных столах...). Но в самой больнице 

- ощущение какого-то доброжелательного уюта, хотя 

здесь все вполне серьезно: хирургия все-таки. И 

каждая смена врачей - явно слаженная команда, 

которую связывают крепкие дружеские отношения. 

Никаких криков, скандалов, все улыбаются друг другу.  

В конце концов - настоящая стабильность, которую 

они создают здесь, на своей территории - и это 

здорово.

   Но, однако, довольно больничных впечатлений. 

Жизнь продолжается, в ней тоже снова обозначается 

некая стабильность, и на сей раз меня это в известной 

степени радует. Ведь стабильность - это вовсе не 

состояние, когда ничего не происходит, а скорее 

внешняя предсказуемость жизни, в которой каждый 

все равно может избирать вполне неординарные 

повороты.

   

C.T.

ПРОШЛЫЙ НОМЕР    СЛЕДУЮЩИЙ НОМЕР