 Сегодня я пытался отчасти выполнить свое прошлономерное обещание: по литературным сайтам я побродил, новости попробовал наловить. Но, как часто бывает, большинство новостей и новостюшек показались какими-то мимоходными, светско-безсмысленными, а что по делу - так то вы и без меня узнаете. Так я думал, листая интернет-страницы, в надежде принести в той рубрике хоть какую-то пользу. И скучал откровенно. До тех пор, пока не набрел в очередном обзоре Макса Фрая на анонс стихотворной подборки Рината Гильфанова, опубликованной в конкурсе АРТ-ЛИТО, на несколько строчек, которые привлекли мое внимание. В них, как принято говорить, "что-то было", и я сразу обратился ко всей подборке, под названием "Туманности глазного дна". И скоро понял, что это как раз и есть факт действительной жизни, пусть и литературной, и лучше говорить о нем, нежели сотый раз сообщать и комментировать то, о чем толком не знаешь, передавать слухи и мнения... Словом, сегодня эта подборка (а вернее одно ее стихотворение) и станет центром рассуждений , а хорошо это или плохо - какая разница? В конце концов, мы уже давно не говорили о сетевой литературе, и вот прекрасный повод обсудить еще одну ее сторону.
Сразу оговорюсь: речь пойдет не об оценке текстов Рината (если бы все было так просто - не стоило бы и начинать), хотя на фоне прочей сетевой словесности оценка здесь может быть достаточно высокой. Речь о некоторой, приводящей меня в своего рода растерянность, тенденции. И, чтобы ее объяснить, вернусь еще раз к тому, как я нашел эту подборку стихотворений. Итак, я, скучая, брожу по литературным сайтам, просматриваю обзор за обзором, и наконец на глаза попадаются строки. Подчеркну - не строфы, не фрагменты стихотворений - а именно отдельные строки, выброшенные в анонс. Они кажутся яркими, интересными, в них есть ход, есть небанальная метафора и неожиданный поворот. Емкие строки. И, зная, насколько это редко случается (ведь зачастую и одна удачная строка может сделать стихотворение сильным и запоминающимся), я переключаюсь на подборку стихов, начинаю ее читать, и... И здесь возникает неожиданный, разочаровывающий эффект. Нет, строки, вынесенные в анонс - вовсе не единичная удача автора. Есть множество не худших, а, может быть, и лучших. Но, читая одно стихотворение за другим, испытываешь непонятную скуку. Почему?! Почему те же строки, вплетенные в целый поэтический текст (и весьма грамотно, без явных провалов) вдруг куда-то исчезают, оставляют равнодушным, а то и с чувством провальности, пошлости прочитанного?
Попробуем все-таки разобраться. Есть ремесло. Владеть им как минимум необходимо. Есть литературные первоисточники (в случае Рината Гильфанова это, совершенно очевидно, Бродский) - и это тоже не плохо, поскольку обойтись без заимствования некоторых ходов, интонаций, приемов в культуре вообще невозможно. Более того, это тоже ремесло, им надо владеть. Дальше - более тонкая материя, и все-таки материя: метафора. Ее ход, ее неожиданные повороты, ее "логическая цепочка" от одного понятия до другого. Этим владеют в совершенстве не многие, и, пожалуй, Рината Гильфанова можно к ним отнести. Но все эти три ступени - осваиваемы, причем в поступательном движении. Они достижимы сосредоточенной работой, волей, анализом. Ну и, конечно, не без дара. Но начинается же стихотворение (боюсь, что даже графоманское) все-таки с чего-то иного, с импульса, с невысказанности. И потрясающе, что в рассматриваемой подборке эта невысказанность и не ночевала! О чем пишется - можно было бы спокойно повествовать прозой. Метафоры - лишь украшения, емкие строчки - побрякушки. Потому они и пропадают.
Поймите правильно: я вовсе не тоскую по графомании (вот уж чего всюду в избытке), не агитирую "за то, чтобы поэту было что сказать" (не знаю, так ли это важно), но - ремесло, способное стилизовать прозу под поэтический текст, все-таки трудно назвать поэзией. И не в подражании Бродскому дело - наверняка автор при ином выборе (я в него уже почему-то верю) смог бы подражать кому угодно, даже Ринату Гильфанову. Но как понять, откуда у этих стихов ноги растут? Зачем, для чего? Опять же, речь не о какой-то мифической сверхзадаче (есть люди, которые ее всюду находят, я не умею), но здесь же все просчитано, здесь все заранее ясно, и из стихотворения явно не вырастает никакого иного смысла, кроме того, что заложил в него автор. А это мне не кажется поэзией. Но здесь - тенденция, с которой (в куда более слабых образцах) мы все время сталкиваемся в сетевой (да и не только) литературе. Стихи Рината - самое яркое ее выражение, они даже могут существовать будучи разъяты на строки, но как целое - умирают. Неужели мы имеем дело со своеобразной изнанкой постмодернизма, с попыткой собрать некую цельность механическим путем? Но тогда - ради чего? Потому что так надо? Потому что НУЖНО написать стихотворение? Ого!
И иногда накатывает ощущение, что словесность (по крайней мере сетевая) действительно существует ради того, что ей НУЖНО СУЩЕСТВОВАТЬ. Как-то выспренно и гордо. Вот чего я не понимаю, и наверное никогда не пойму, потому что (признаюсь в страшной тайне) наивная графомания, вырвавшаяся на белый свет, мне и то милее. По крайней мере, она-то никому ничего не должна, и умирает зачастую тихо, не привлекая к себе внимания...
Однако вернемся к стихам Рината. Если бы все кончалось на мрачной ноте (а, кстати, крайне мрачные тона в подборке доминируют - но это уж другой разговор), я бы, наверное, не взялся анализировать эти тексты, да еще выводить из них какие-то тенденции. Все-таки здесь есть некоторые просветы, и почему бы не счесть тенденцией именно эти стихотворения (а не все остальное)? Одно из них, на мой взгляд - "Будничное" - о смерти Пушкина. И сюжет, как видите, тысячекратно избит, и написано оно не так изыскано и стилистически безупречно, как прочие тексты подборки, а все-таки за ним что-то проглядывает. Некоторая недосказанность, которую прозой не передашь.
Я не пожалею виртуальной страницы и приведу его целиком - прочитайте!
БУДНИЧНОЕ
Белая, накрахмаленная сорочка.
Серебряная печатка на желтом когтистом пальце.
Утонувшая в бакенбарде ушная мочка.
У Арины Родионовны в сморщенных ручках - пяльцы.
Рост у него был метр шестьдесят шесть.
Десятку он бил валетом.
Носил бакенбарды, похожие на овечью шерсть
И мастерски владел пистолетом.
Одни приходят в наш мир для власти и для ливреи.
Другие - совсем не люди, а звери, медведи гризли.
Он был масоном (не все масоны - евреи).
Лицо имел столь же подвижное, как мучившие его мысли.
Как и все, он очень хотел денег,
Надо было расплачиваться за капризы жены.
Другая проблема - смерть. Когда умер Дельвиг,
Бывшие лицеисты были поражены.
До этого они ничего не знали о смерти.
А когда, наконец, узнали - была метель,
Вензель барона Геккерна на конверте,
Черная речка, тревога, Данзас, дуэль,
Фырканье лошадей, крики: "Дурак, куда ты
Несешь! Клади осторожней! Сюда, на сани!"
Дантес худощав и бледен. И шмыгают секунданты
Обмороженными носами.
Тепло ли тебе девица?
Тепло ли тебе, красавица?
В смерть что-то плохо верится.
Да почти и не верится.
Но свеча, того и гляди, оплавится.
В теплый живот его укололи жалом.
Заскрипели доски на припорошенном крыльце.
Дверь отворилась, и в комнату, где лежал он,
Вошла незнакомая женщина в белом чепце.
"Здравствуй, Пушкин! Я - твоя смерть.
Я так долго искала к твоему дому дорогу.
Могу я где-нибудь здесь присесть?"
"Ради бога. Нет, слава Богу!".
Ты лежишь здесь ухоженный, без пальто.
Ни стихов, ни вина, ни ревности.
А для меня это работа, которую не сделает никто.
Тяжкий труд повседневности.
Ты ведь знаешь - меры мои круты.
Я не чувствую ни ненависти, ни влечения.
Это - мой тяжкий крест. Но такие, как ты, -
Сладостное исключение.
Мало кого случалось забирать любя,
Чтобы жесткое сердце в горечи утонуло.
Ну, не смотри же так. Я знаю, что и тебя -
Страшною тягой ко мне тянуло!
Как я искала! Взгляни лишь на мой наряд:
Сорочка грязна и дырява, полы ее измочалены.
Бог с ней, с сорочкой. Говори же скорей - ты рад?..
Как объяснить мне твое молчание?
Лодка моя у входа, снег захлестнул корму.
На веслах - седая цыганка, твоя пророчица.
Сверху - больные звезды и тот, кому
Отдавать тебя мне не хочется..."
За окнами снег, липнет к стеклам, рыхлый.
Двое по мягкому ворсу к ложу его идут.
"Что, пожалуй, выносим? На улице, вроде, тихо...
Сани ждут".
На этом и закончим. Иногда не стоит вмешиваться в ход того, что хоть немного нравится. Остановимся здесь - так будет лучше для стихотворения.
С.Т.
|
