Дождливые зимние дни. Тепло - как где-нибудь в европейской столице, с поправкой на слякоть, на внезапный, почти на лету тающий снегопад. Ветви деревьев обволакивают снежные бороды, растущие вверх. Ночь тающего снега. Зимние тропики.
    В это время меняется настроение, меняется взгляд (у кого-то до физической рези в глазах), здоровье шатается как молочный зуб, зуд по коже: ах, скоро кончится век! Собственно, осталось-то всего ничего: девятнадцать дней.
    На Пушкинской - толпы людей, зевак, праздных прохожих, так что и пяти минут не простоишь без общения с кем-нибудь, а рядом - чудо из чудес! - Русское бистро, в котором ни души. Пустые столики, скучающие растегаи, и официант зевает в телевизор. Это в десять-то часов вечера!
    Заходим. Мы одни. Допустим, не лучшее место чтобы скоротать вечер, и морс разбавлен водопроводной водой, но все один к одному: слова, слова, рокочущие слова четверостиший - не все ли равно где им звучать? Рука привычно набивает трубку - что ж, курить здесь, пожалуй, нельзя - пойдем?
    Пойдем, пойдем отсюда - по времени, преодолевая "нет" и "да", произнесенные не нами, до угла, до поворота, в зимнем дожде. Мы так верили и не верили, что погода когда-нибудь изменится на всей земле, что будет великое потепление, и мы будем жить в одном из самых красивых европейских городов, а теперь вовсе не обращаем на все это внимания. Срок данности.
    Потому что нам важны встречи и расставания, нам важен ход часов, заведенных только для нас. Ты вспоминаешь слова Бориса Поплавского: "Христос входил в Иерусалим не со своими апостолами, и не с первыми сторонниками Христианства - а с несколькими друзьями". А для нас любой перекресток, любая белая страница - наш Иерусалим.
    Но в вечернем городе растворяются люди. Вот - уходят в темноту, ныряют в метро, взмахнув рукой садятся в такси... Слишком быстро кончается век. Скоро уже надо будет прощаться так: "Увидимся в следующем тысячелетии!" - конечно, непременно будем это говорить друг другу. И ведь никто не уточнит, в каком именно...
    Я иду домой. Я иду домой по блестящей от луж декабрьской улице, от фонаря к фонарю, в запахе новогодней весны, в вечерней улыбке своей истории. Впрочем, вечер - не значит конец, просто любимое время суток.
    
    C.Т.