С Новым Годом - старым и новым, с Рождеством - всех!
    С Новым тысячелетием, тысячезимием!
    Веревочка вьется дальше, хотя мы такие же ленивые и рассеянные путешественники по времени, как и прежде. Теряем секунды, часы, дни... Но время, как известно, нелинейно, мы сами завязываем на нем узлы, за которые можно схватиться. В сущности, цифру 2000 завязали еще давно, и теперь она где-то внизу, под ногами болтается - а мы поднимаемся выше.
    Что изменилось - вовсе не скажешь: тот же пейзаж. Ни конца света, ни начала новой эпохи - то оттепель, то снег, веселье и уныние, волны неприятностей и надежд... Но на глубине души каждый хочет чувствовать себя путешественником с той знаменитой старинной гравюры, который добрался до самого края земли, и, отложив в сторону посох, подсунул голову под небосвод, чтобы посмотреть на звезды, планеты и ангельскую жизнь. И здесь, на "Периферии" мы тоже, кажется, все ближе и ближе к этому моменту...
    Но, наверное, если ты не у края, а в центре - соблазн оглянуться просто непреодолим, и вот здесь и там появляется все больше списков, хит-парадов, энциклопедий минувшего тысячелетия. Выстраиваются под номерами самые главные события, действующие лица, памятники миллениума. В газетах, журналах, в интернете. Все очень серьезно, очень объективно: Чингисхан, Ленин, Толстой... Открытие Америки, Революция, Реформация... А за всеми списками - такая скука данности, такая повторяемость, такие тупики истории! Но то, насколько эти списки разнятся, уже само по себе смешно. И странно, что каждый составитель подобного реестра претендует на объективность, совершенно не подозревая, что пишет лишь список своего настроения, своих пристрастий, своего мировоззрения. Прошлое - это тоже цепочка узлов, которые мы завязываем на веревке времени...
    - И что же, все так просто? - спрашивает меня в очереди в сберкассу совершенно незнакомая женщина. - Все - только наше воображение? Ведь есть же вещи, которые можно пощупать - вот эту полку, металлическую загородку вокруг кассового окна... Они же - есть?
    Я отвечаю ей что-то о субъективной реальности. Пожилой мужчина, который стоит следом за мной в очереди, вынимает из портфеля "Чапаева и пустоту" Пелевина, и, перелистнув страницы, спрашивает, нравится ли мне эта книга. Разговор продолжается...
    Но - однако - это не фантазия, это самый обычный разговор, завязавшийся на пять минут в обычной сберкассе в первые новогодние дни. Может, все-таки мир меняется?
    Меняется, конечно. Исподволь, незаметно, но в нашу пользу. В нем становится все больше тонких материй, размышлений, поисков, открытости и любви. Почему это происходит, участвуем ли мы своими словами, делами, пристрастиями в его преображении - кто знает? Неизвестно. Одно понятно: не время сейчас составлять списки и энциклопедии, потому что самое важное впереди, рядом.
    Конечно, кто-то так крепко укоренен в выдуманной когда-то раз и навсегда реальности, что тотчас возразит: мир неизменен! Мир несовершенен, порочен - испорченное Творение. Но ведь это взгляд систематизатора! Конечно, будучи объективно разложен по полочкам, этот мир, этот снегопад, эта очередь в сберкассу с неожиданными вопросами - ничего не значат. И нет тогда никакого смысла завязывать узелки. Систематизация - вот единственная порча. Подменяя собой Бога, человек неизбежно сталкивается с цикличностью, с бессмыслицей. И как бы он ни пытался объяснить самому себе важность своего существования (чем бы ни занимался - ворочал горы, определял политику стран и континентов) - все равно отчаяние и безысходность бессмыслицы будут грызть его изнутри.
    Смысл же - вовне. Он прекрасно изображен на той старинной гравюре, хотя на ней путник видит за пределами Земли лишь картонные звезды и нарисованных ангелов. Главное не в этом (да художник и не пытался всерьез передать то, что ТАМ видно, он ведь не был систематизатором!). Главное - в положении путника, в повороте его головы, в последнем, счастливом усилии заглянуть за пределы.
    Вот, собственно, и все впечатление - эта гравюра, дошедшая из средневековья до 21-го века. Один из символов вечной жизни, который по благосклонности истории тоже стал вечным. Неплохой, мне кажется, символ.
    
    
    C.Т.