Покончил с собой Борис Рыжий. Лучший наш поэт рубежа тысячелетий. Ставший сколько-нибудь известным за два года до смерти, когда ему вручили антибукеровскую премию. Издавший одну маленькую книжку стихов. Все.
    "Земля не носит поэтов.
    Земля не родит поэтов."
    Мы воем о том, что есть. Не в избытке - Божьего дара в избытке не бывает. Но - есть, рядом с нами, здесь. А мы говорим - нет. А они умирают.
    И плевать, кто виноват: дура-баба какая-нибудь, недогляд друзей, тоска екатеринбуржская. Виноватые найдутся, и невиновные скажутся. Было бы зачем.
    А на самом деле виноват я, не кричавший на каждом перекрестке: Смотрите! Слушайте! Вот это - стихи, а не та падаль, которую вы называете стихами. Эта книжка тиражом в триста экземпляров - золотая!
    Думал, еще успеется.
    Он, возможно, услышал бы хоть этот крик, ну не один бы я кричал - так из сотни услышал бы. Кто знает, может, этого пустячного слова и не хватало, чтобы изменить дело.
    А было - как в вату. Ну, небезызвестность какая-то. Ну, кто-то слышал. И - молчание.
    Дело-то не в славе, понимаете? Дело совсем не в славе.
    Дело - в одиночестве.
    Когда спустя много лет наш век объявят серебряным или золотым, или каким-нибудь платиновым веком поэзии, не забудьте, пожалуйста, дорогие историки, упомянуть об этом маленьком эпизоде, с которого все началось.
    О книжке тиражом в триста экземпляров, которую не раскупили и за год.
    Ведь завтра все будет как обычно.
    Все будет как обычно. Кроме одного. Кроме маленькой, такой маленькой возможности сказать: "А вот есть в Екатеринбурге поэт...".
    
    Борис Рыжий: Стихи

    Борис Рыжий: From Sverdlovsk with love

    Борис Рыжий: Горнист

    
    С.Т.