Смена сезонов, сезам дождей, холодный ветер из подворотни, короткие пробежки от дверей до дверей, шепот в темноте, табачный дым, вытесняющий из комнаты голоса, мысли о недописанном романе, мысли о необретенном романе, бензиновые лужи на асфальте, соловей в пять утра над притихшей улицей, - все это нам будет сниться через много лет, там, где нас нет. Мы обретаем терпение и теряем терпение в терпком запахе сумерек, где растворяются имена - навсегда, как нам кажется всякий раз. Нас связывает с этими, другими людьми, жившими под нашими инициалами год назад, лишь тонкая оболочка плоти, несколько шрамов на теле и несколько рубцов внутри. Дальше - все сначала.
    Все сначала: сирень падает в бензиновые лужи лепесток за лепестком, открывается сердце неба, солнечный ураган бьет по глазам, шаг в сторону любви равносилен побегу. Лети, курсор по экрану компьютера, птичье перо по деревянной бумаге, какая разница, какая резь в глазах от серебряных перьев! Глубокий вдох. Прыжок в глубину.
    Глубина, голубиная глина, мечта огня! Падение капли в три километра неба. Я люблю эту ненасытную землю, где на моих глазах день десять тысяч раз сменился ночью, где нет времени мечтать, где хватает одной минуты чтобы остаться счастливым на век.
    Здесь начинается лето. Лето, в котором люди идут навстречу друг другу, и глаза проделывают обратный путь, возвращая капли на небо. Небо, не рыдай! Наши шаги все легче, наши мысли подобны нитям, которые тянутся бесконечно, наматываясь на твое веретено. Ткань мира - и вышивка, и узор! И разрыв, разрез, и шелест знамени, и удар поймавшего ветер паруса - из этой пряжи!
    Когда-то горстка монахов несла из Китая в выемках, выдолбленных в дорожных посохах, коконы тутовых шелкопрядов. Их путь продолжался много лет, а награда была ничтожной. Но шелковое полотно неба глядело на них ночью и днем, и то же небо раскинулось над нами.
    Лето. Время соединяющих нитей. Дорога за тысячи глаз. Струи дождя, небо. И солнце - с той стороны.
    
    
    С.Т.