А вот и июнь заканчивается, и кто-то ждет впечатлений.
    Что сказать? Были!
    Самые настоящие - и в пределах Москвы.
    На один день Москва стала не просто европейским городом (каковым и так является без всяких скидок), а - столицей мира. Пророчества сбываются: культурный центр цивилизации, на протяжении минувшего века переместившийся из Парижа в Нью-Йорк, теперь тяготеет к Москве. Возможно, я пока преувеличиваю. Но это только пока.
    А в день Парада, открывающего серию разноцветных карнавалов в центре Москвы, такое высказывание преувеличением совсем не казалось.
    По Тверской шло блистательное шествие: белые и черные корабли, толпы клоунов, почти голые бразильские девушки, улыбающиеся искрометными улыбками каждому, китайцы с гигантскими шелковыми драконами... Возле здания "Известий" притаились негры, две сотни негров, по команде ударившие в там-тамы. Их ритм все нарастал и нарастал, от него, казалось, начинают раскачиваться здания, а черные кулаки все били и били в барабаны. Все быстрее и быстрее! Казалось, это не может продолжаться дольше нескольких минут - но все продолжалось, продолжалось, продолжалось! Прошел час, два - а ритм лишь нарастал. А в это время...
    В это время вся Тверская оказалась полностью забита народом, здесь были десятки тысяч, куда больше чем в любой официальный или городской праздник. Между двумя берегами толпы протянулся узкий коридор, по которому и шло праздничное шествие. Одна за другой проходили карнавальные армии: высоченные белые пиратские корабли (чтобы их мачты не задевали провода, на носу стоял человек со специальной палкой, перекидывающий провод через корабельную оснастку), чудовищные черные стрекозы, и еще, и еще... Конные сменялись пешими, пешие - ходоками на ходулях, за ними ехали акробаты на одноколесных велосипедах, и все это тонуло в волнах разноликой, разномелодичной музыки.
    Зрители вставали на ограждения витрин гастронома, залезали на светофоры и крыши автобусных остановок. Милиция вела себя совершенно не по-московски: почти никаких грубых окриков, претензий, требований. Делайте, мол, что хотите, только бы другим настроение не портили! Но никому такое и не приходило в голову. Царила полная расслабуха.
     Да, действительно, представить такое еще лет пять назад, пожалуй, было почти невозможно. И не то важно, что приехал в Москву всемирный карновал. И не то важно, что нашлись деньги на его проведение (кстати, где, кто нашел - совершенно не рекламировалось, вот что еще замечательно!). Главное - что люди пришли сюда совершенно открытыми, готовыми к празднику! Они, зрители, и составляли его основу - своим бурным восхищением, своим смехом, своими выкриками, своими пестрыми нарядами. Вот почему это был настоящий карнавал, не хуже чем где-нибудь в Рио!
    И когда спустилась темнота, когда шествие приблизилось к Манежной площади, к Кремлю, началась совершенная фантасмагория. Итальянский уличный театр открыл свое представление в небе над кремлевскими стенами. Ангелы и архангелы проплывали в воздухе над толпой, скользили по невидимым тросам, натянутым где-то между кремлевкими башнями и верхними этажами окружающих площадь высоток. По земле, раздвигая своими прозрачными стенами толпу, катались огромные стеклянные светящиеся шары, в которых тоже кувыркались ангельские существа. И наконец в небе над площадью появились таких же размеров шары, переливающиеся всеми красками, светящиеся изнутри - и на каждом было изображено лицо, ангельский лик, а ниже на тонкой привязи совершал воздушный танец сам ангел - ангел огня, земли, или воды. Давно уже минула полночь, но представление не кончалось, и многотысячная толпа наблюдала за ним, затаив дыхание. А когда последний ангел улетел, никому еще долго не хотелось расходиться. Кто-то под общие крики восхищения прыгал с трехметрового парапета в церетелиевские канавки, кто-то играл на гитаре, а многие разбрелись маленькими кампаниями по бульварам, и праздник продолжался до утра...
    Но это была только прелюдия к череде карнавалов, которые потом еще две недели проходили в саду Эрмитаж. Три дня - белый карнавал, три дня - черный, и три - цветной. Я там был, мед-пиво пил, бродил вместе с пестрой (или белой, или черной) толпой среди пылающих факелов, невероятных огненных механизмов, застывших белых фигур, среди музыки, музыки, музыки, великолепных площадных спектаклей то на вертикальной стене, то с фейерверками, и - не знаю даже, как это описать. Пожалуй, все было немного иначе. Немного менее по-городскому, чуть более камерно. И все-таки каждый день здесь были свои открытия, да и вообще здесь вырос свой карнавальный мир, в котором появились свои завсегдатаи и гости. И этот мир настойчиво напоминал, что пора забыть о рутине, о размеренной городской жизни, подстерегающей на каждом шагу. Что - пора отсюда прочь, пора в дорогу.
    И когда две недели прошли, ранним утром на Тверской мой друг встретил странное шествие. Цепочкой, один за другим по утренней Москве в совершенно одинаковых костюмах-"тройках", застегнутых на все пуговицы, в белых рубашках и при галстуках, с одинаковыми черными дипломатами шли десятки людей. Десятки одинаковых банковских клерков. И только их лица выдавали, что эти костюмы они надели первый раз в жизни. И еще: каждый из них нес в руках большую белую табличку, на которой было написано: КАРНАВАЛ ЗАКОНЧЕН. Вот и все.
    А вот и не все!
    Спустя день, поздно вечером в клубе "Третий путь" шел обычный концерт, кто-то танцевал, и в разгар веселья одна девушка подвернула ногу. Вызвали "скорую", а музыкантов и всех кто был в клубе вывели на улицу. Но на улице, как обычно оно бывает, веселье не кончилось, музыка продолжилась. Тогда приехала милиция, и не слишком вежливо попросила уйти подальше от жилых домов. Все отправились на набережную. И где-то под утро на набережной Москвы-реки начался импровизированный концерт: музыканты, а потом уже все кто попало отстукивали ритм на барабанах, все быстрее и быстрее... И вдруг откуда-то с противоположного берега раздались ответные удары. Прошло несколько минут - и из рассветных сумерек вынырнули пять или шесть негров с там-тамами, сели рядом на асфальт, и продолжили выстукивать ритм. Над храмом Христа Спасителя всходило солнце, ритм все убыстрялся и убыстрялся, и первые троллейбусы бежали по московским улицам - как и пятьдесят лет назад.
    Какие еще впечатления, когда у тебя в руках - восходящее солнце?
    Карнавал продолжается!
    
    
    С.Т.