21 век начался. Так говорят. Нам обязательно нужно чего-нибудь остренького, чтобы отчеркнуть тысячелетие. На самом деле то, что случилось в Америке принадлежит как раз минувшему веку, это его итог, если угодно. Мы не столкнулись с новым злом: оно то же, что и было. Но нам нечего ему противопоставить, кроме старых ракетных дубин. А они никогда не действовали как надо.
    Я не вижу великой разницы между гибелью десятков, сотен, или тысяч. Это смерть. Это война. Это зло. Бомба над Хиросимой, лагеря смерти, гулаг - мы это прошли в минувшем столетии. Возможно, правы Хангтингтон и ФБР, и наш противник теперь - исламский фундаментализм. Возможно, противник зовется совсем иначе. Это ничего не меняет в природе зла.
    Григорий Померанц сказал, конечно, верные слова: "Зло начинается с пены на губах ангела, вставшего на защиту правого дела". Но если представить себе эту картину - сразу понимаешь, что это совсем не начало. Это уже апофеоз зла, это его абсолютное выражение: пена на губах того, кто обладает священной силой. Да и люди не ангелы. К счастью - не ангелы. Именно потому зло еще встречает отпор.
    Начинается же оно там, где теряется смысл.
    Простое, человеческое, не ангельское зло начинается с борьбы самолюбий, с чувства бессилия перед собственной привычной, обрыдлой жизнью, с неумения рассмеяться. Зло начинается там, где ты перестаешь помнить о смерти так, как о ней нужно помнить - с улыбкой к мимолетному солнечному свету. Глаза закрыты. Они ничего не видят, кроме узкого куска земли и будущего, которые и так тебя не минуют. И тогда можно вставить в компьютер flight simulator от miсrosoft, нажать на клавишу и направить самолет в небоскреб. Что так, что наяву - разницы никакой. Но ты хорош! Ты почти становишься ангелом, ангелом мщения...
    Начало зла - там, где человек хочет стать ангелом. Быть выше себя.
    Если же сказать еще грубее, зло это отсутствие любви и снисхождения. В том числе и любви и снисхождения к самому себе.
    Человек - труднейшее существо. Он балансирует между животным миром органичного самодовольства и ангельским миром всепожирающего внутреннего огня. Мы все знаем это пламя. В нем есть и гордыня, и вдохновение, и подвиг, и презрение. Это пламя возносит мощнее, чем моторы "боингов" над Нью-Йорком. Мы никогда не будем ангелами, потому что не умеем управлять этим огнем. Но мы не должны бояться этого пламени.
    Зло - стихия. Не будь зла, не было бы поэзии, не было бы жизни. Оно дает новый смысл и тем, кто его несет, и тем, кто ему противостоит. Но мне по пути с теми, для кого смысл - в противостоянии злу. Каким бы высоким и пьянящим оно ни было.
    Дело вот в чем: каждый день, каждый час нам задают вопрос. Люди, ситуации, факты. И в 99 случаях из ста мы уклоняемся от ответа. Потому что мы не ангелы. Потому что жалеем других - и самих себя. Мы отвечаем лишь там, где молчать нельзя. В каком-то смысле теперь мы дождались этого часа.
    
    Но если верить в то, что террористы исповедовали веру Пророка - тогда по своей вере они сидят сейчас под деревьями райских кущ. Если считать, что по крайней мере часть их жертв составляли христиане, погибшие от рук религиозных фанатиков, и (хоть со стороны, зажмурив глаза - а так и обстоят дела) предположить, что обе веры истины - значит, их встреча ТАМ предопределена. Но мы ведь, кажется, ничуть не удивлены тому, что их встреча была предопределена здесь, на земле? Мы слишком запутываем следы. То, что можно объяснить политическими противостояниями, тенденциями, идеологией - вещами, в принципе не слишком подконтрольными человеку, объясняется куда проще. Это потеря равновесия между высоким и низким, падение в ту область, где кончается личная ответственность за происходящее. По собственной, доброй воле. И теперь к такому падению, с пеной на благородных устах, готово чуть не большинство. Видимо, это почти неизбежно - и вот почему:
    Реальный рубеж тысячелетий прост, и в нем нет никакого мистического подтекста. Сейчас в раю находится меньше душ, чем на земле. Так и так, при любых раскладах. Потому что тех, кто умер с самого начала (откуда бы мы это начало не считали, от кроманьонцев, или от сотворения мира), уже меньше, чем живых. Число сравнялось на рубеже веков. Это статистика.
    Тех, кто над нами - меньше, чем нас.
    Нам надо как-то по-другому прислушаться к земле и к себе. Страшно подумать, но, кажется, от нас начинает зависеть слишком многое. Легко ли выдержать этот груз - груз выжидающего неба?
    
    Но, как пелось еще в те времена, когда мир был совсем другим, в старой песенке из фильма "hair":
    "Я верю в Бога,
    И я знаю, что Бог верит в меня".
    Не в ангела. В человека.
    
    
    
    
    С.Т.