Эгей!
    День, ночь, заморозки, этот свет, этот...
    Мне кажется порой, что в мире идет гигантская шахматная партия на белых и черных полях: день-ночь. Белые выигрывают.
    Скоро вся доска в моем городе станет белой.
    Скоро...
    Мне снится сон, мне снится город. Город, в котором мы бесконечно ищем друг друга, перепрыгивая с клетки на клетку. А на самом деле это идет время, и мы делаем ход: с белого на черное, из зимы в лето.
    И вот - еще один.
    Кто бы ни играл над нами, ни задевал рукавами поземки, мы летим на новое поле как камень из пращи. Осматриваемся. Здесь все иначе. За что-то нужно зацепиться взглядом. Услышать обрывок знакомой музыки. И... одним усилием памяти достроить этот мир!
    Я бы ничего не знал, если бы случайно не услышал вчера одну фразу. Про древних людей. Они были другими, они слышали голоса. Это, конечно, только гипотеза какого-то там американского психолога, и все-таки... Он вывел, будто мозг древнего человека был устроен иначе, так, что невозможно было отличить собственные мысли от того, что слышишь ушами. И люди не разделяли внутренние и внешние голоса. Отсюда - пророки и пророчества. Что-то осталось с тех пор у сумасшедших...
    Я, кстати, не знаю, откуда это рассуждение. Его, кажется, сказал телевизор в два часа ночи. Трудно ожидать такого от телевизора, - говорит мне внутренний голос.
    Я пожимаю плечами.
    Наступает зима, так что этот жест теперь можно понимать по-разному. Белое поле.
    
    Мне только кажется, что мой сон больше чем сон, и город вокруг на самом деле незнакомый, и надо заново искать друг друга, а не довольствоваться воспоминаниями из прошлого. И голоса, которые я слышу - как хотелось бы, чтобы они звучали не во мне, а там, тут, здесь!
    Но продолжаются истории, начатые еще до снега. Я живу в той же квартире. Мои друзья на тех же телефонных номерах. Все еще чего-то ждут, не догадываясь, что ожидание это относится к предыдущему ходу, к совсем иной комбинации и расстановке звезд над шахматной доской. Мы не верим в пророков, мы не верим в пророчества, и досочиняем этот мир до себя.
    А не наоборот.
    
    
    С.Т.