Всего происходит слишком много. Во 

владивостоке осквернен памятник Мандельштамму 

(каким образом . не знаю, да и не все ли равно), потом 

этот идиотский расстрел в американской школе (тут, к 

сожалению, даже слишком много подробностей, потому 

что эту информацию мне пришлось изучить). И дальше . 

со всеми остановками.

   

   	Но это так, вокруг да около. Небольшая преамбула 

к недавнему ночному спору. Нет, совсем не 

интеллигентские кухонные посиделки, речь шла о вполне 

конкретных вещах, а если я и привожу лишь 

теоретическую часть разговора . так только потому, что 

не хочу входить в подробности.

   	Речь-то шла о маргиналах и социальных ролях.

   	Мой друг, с которым я и втянулся в спор . 

замечательный поэт, один из самых ярких людей с 

какими я знаком. И он (довольно категорично, ибо  

азартен) объявил, что человек остается внутренне живым 

и свободным лишь до тех пор, пока уклоняется от 

принятия всерьез какой-либо социальной роли. И  сразу 

сделал вывод: маргинальное существование гарантирует 

от преждевременной внутренней смерти, 

самоуспокоенности и усреднения. 

   	В первой части этого тезиса я с ним почти 

согласен. Действительно, социальная роль, воспринятая 

всерьез, превращает человека в винтик общей системы, 

какой бы .высокой., .солидной., .необыкновенной. эта 

роль ни была. Мы знаем тьму примеров...

   	Да, поэт, любовник, музыкант . не социальные 

роли, хотя тоже причисляют человека к какому-то кругу. 

Писатель (определенная интонация слова!), муж, 

композитор-песенник . социальные роли, потому что 

накладывают определенные обязательства, 

гарантирующие определенные блага. То есть это . 

социальный договор, подписаный отнюдь не кровью 

(вспомним галичевского чорта). И если их воспринять 

всерьез . все, приехали. Человек проводит время в заботе 

о завтрашнем дне, он застрахован от неожиданностей, и 

уже не в состоянии как-то изменить свою жизнь, 

поскольку с каждым годом это изменение, как ему 

кажется, потребует больших и больших жертв.

   	А маргинал? Как будто он вне этой системы 

гарантий и договоров. И, значит, гарантировано 

свободен?

   	Но мне кажется, что маргинал . тоже роль, 

которую можно воспринять слишком всерьез. И это тоже 

может быть роль толпы.

   	Ведь отсутствие социальных гарантий . такая же 

своеобразная гарантия. Гарантия от ответственности, от 

необходимости чем-то жертвовать, ибо ничего и не 

имеешь. Когда эта роль единична, так сказать соло, когда 

маргинал не вписывается в систему, и система его 

приследует, тогда эта роль вполне спасительна для 

внутреннего состояния, для творчества. Но стоит 

собраться в толпу...

   	Да, вот в чем дело: маргинал невозможен без 

противостояния системе. И если система слаба, или 

маргиналов слишком много . противостояние становится 

пародийным. Если ты добровольно отказался от 

некоторых благ, и тебя никто за это не освистал, ты не 

маргинал, а постник. А это не надо бы путать. 

   	Например, противостоять обществу потребления 

не-потреблением по меньшей мере глупо. Это больше 

похоже на спасение души. Другое дело, если ты просто 

не нуждаешься в тех ценностях, которые предлагает 

общество потребления. Но отказываться от них ради 

принципа... Кто будет спорить, что это очень серьезная 

позиция, очень серьезное отношение к роли маргинала?

   	Маргинал из принципа . это кажется мне ерундой. 

Я понимаю, когда маргинальное существование 

становится единственно уместным, но это происходит 

лишь потому, что ценности общественной жизни и ее 

договорной характер просто входят в противоречие с 

тем, ради чего живет человек, противоречат сверхзадаче 

его жизни, мешаются, как ветки на пути. То есть 

маргинальность . следствие некоторого внутреннего 

состояния. А совсем не наоборот.

   	

   	Этот спор (немного, прости Господи, похожий на 

диспут о первичности яйца или курицы) вывел нас на 

проблему манифестов, и каким-то образом перевел все в 

другую плоскость. Что такое декларация? Например, в 

поэзии? Начинается с нее поэт, или ей кончается? Вот, 

оказывается, двадцатое столетие оформлено как время 

поэтических систем и манифестов. И большинство 

поэтов (Бродский, Цветаева, Гумилев...) оставляют 

манифесты, программы своего отношения к жизни 

открытым текстом не только в прозе, но и в стихах. Да, 

пожалуй, так.

   	И мой друг утверждает, что поэзия начинается с 

манифеста, по крайней мере всегда его содержит (может 

быть, даже так: жизнь начинается с манифеста...). Но мне 

что-то кажется здесь неубедительным. И примеры, 

примеры... Скорее они отражают некоторую особенность 

национальной охоты за словом, хотя среди них есть и 

Маринетти. Но что-то у Шекспира я не разберу, где 

манифест. Хотя все сильно, и вполне отсылает к смыслу 

существования человека. У Оскар Уайлда . пожалуй 

есть, но скорее на общественном уровне. Мне кажется, 

что манифест для поэта лишь щит, которым он 

прикрывается в поединке с общественным мнением. 

Щит, хотя выковывается он как меч. Там, где поэт 

проходит сквозь общественные отнощения как нож 

сквозь масло, ему не нужны манифесты. В любом случае, 

поэт к манифесту не сводим,  и даже больше: манифест и 

система заставляют повторятся, устанавливают 

некоторые рамки и правила игры (ну, не вспомнить ли 

Вознесенского?).

   	В этом смысле мне нравится лишь один манифест 

. манифест пофигистов, в котором все неувязочки с 

манифестом . пофигу. 

   	А тут как раз все связано . по рукам и ногам.

   

   	Все это спор, в котором на самом деле мы отлично 

понимаем друг друга, потому что чувствуем на самом 

деле границу, где манифест становится пошлостью, а где 

без него просто нельзя. Но ощутить эту границу трудно, 

очень трудно.

   

   	И вот . к тому, с чего начал: ВПЕЧАТЛЕНИЕ, 

ЧТО ЕСТЬ принцип и манифест, вбирающий человека 

целиком, сводящий с ума. Противопоставление себя 

обществу, которое становится сильнейшей связью и 

зависимостью от общества. Тупик несвободы, из 

которого один выход: рвануть памятник этому еврею-

поэту, который, может быть единственный, всегда плевал 

на все архисерьезные общественные отношения! Или 

расстрелять пол-школы только за то, что они такие же, 

как ты, и у тебя никак не получается быть по-настоящему 

другим.

   	

С.Т.

ПРОШЛЫЙ НОМЕР    СЛЕДУЮЩИЙ НОМЕР