"Нет ничего более удивительного, чем жизнь. Кроме слова" – так начинается и заканчивается одна из лучших книг конца XX века, "Черная книга" Орхана Памука. Для тех, кто ее прочитает, она станет открытием не только иного измерения Турции и Стамбула, но и открытием другого состояния человеческого "я". В ней нет узнавания, делающего нам близкими книги, например, японца Мураками с его "Охотой на овец", в ней куда больше ошеломляющего удара и пронзительной экзистенциальной ясности. Но, возможно, поднявшийся в литературе "ветер с Востока" только начинает обдувать наши лица.
    
    Ветер несет тепло, невиданное для московского апреля. Весна - время сомнений. Сомнения означают поиск. Одна из тем в "Черной книге" - может ли человек быть самим собой. Пожалуй, этот вопрос из самых неразрешимых, поставленных минувшим столетием, и нет ничего удивительного в том, что движется он с Востока на Запад. Это вопрос, который не прожуешь с западным бутербродом понятия самоидентификации (где речь идет лишь о соответствии мировоззрения, цели и статуса), это изначальный вопрос о чистоте и цельности человеческих чувств, о том, как мы воспринимаем мир.
    Вот эта ранняя весна, как сестра похожая на сотни других весен, в ней ты ловишь запахи детства, видишь лужи в лесу, переживаешь долгожданное прикосновение московского ветерка к коже, когда наконец выходишь на улицу без куртки... Но ты это или не ты? И есть ли эти запахи, эти прикосновения, или ты берешь их из памяти? Из своей или чужой, из книг, фильмов, музыки? А может, на самом деле сегодня эти запахи совсем иные? Я протираю глаза, как после долгого сна, силясь понять, где кончается мое воображение и начинается реальная жизнь. И отдаю себе отчет в том, что не могу провести четкой границы. Я узнаю. Но у этого слова два значения: вспоминать и познавать. И, смешанные между собой в одном слове, они совершенно запутывают восприятие мира, делая его таинственным и прекрасным. Мы никогда не знаем наверняка, где узнаем, а где – узнаем. Даже в любви.
    
    Я не зря начал со сравнения книг Памука и Мураками, это сравнение напросилось не только потому что книги эти пришли к нам как-бы синхронно, но потому, что представляют два разных состояния. И ничего дурного про "Охоту на овец", это действительно яркая книга. Но это книга, которая кивает головой. Книга-зеркало. В прозе это очень важно, это почти главный двигатель строки по бумаге: узнавание читателем своих чувств. И для многих такое узнавание тем более поразительно, что пропущено оно через иную, вообще говоря достаточно нам чужую культуру. А роман Памука совершенно не узнаваем, вернее в нем нет такой цели, хотя подробностей в миллион раз больше (можно хоть карту Стамбула рисовать!). Здесь одна за другой рассказываются ИСТОРИИ. Истории людей, истории человека, истории автора и читателей. В "Черной книге" нет обращения к твоему опыту. Зато в ней есть иной опыт - опыт неизреченного. Того, что человек чувствует подсознательно, в минуты глубокого одиночества или счастья, в часы размышлений о смерти, в предчувствии любви, то есть в пограничные состояния своей жизни. И, по моему глубокому убеждению, это самые важные моменты, переживаемые человеком. Почти у всех они уходят куда-то в запасники, в тайники, не оставляя на внешней жизни никаких следов - в соответствии с ее условиями, ее ролями. Это нормально... Это - нормально? И именно отсюда и вытекает вопрос: может ли человек быть собой?
    Мы всегда в конечном итоге выбираем то, что нас утешает. А то, что показывает некий другой путь, откладываем в запасники памяти, как нечто удивительное, но бесполезное. Вероятно, так в большинстве случаев будет отложена и книга Памука. Но у подобных книг есть необыкновенное свойство - приходить на память вновь и вновь, когда ты понимаешь, что все, потакавшее твоим выборам, вело тебя в западню, делая жизнь банальной.
    У литературы, как и у человеческой жизни, есть орел и решка, тыльная сторона карты (с которой все они неразличимы) и та сторона, на которую смотрит взгляд игрока. Две книги, о которых шла речь, в сущности, одна - как и все книги на земле, сросшиеся своими литерами в глазах мертвых и живых поколений, в глазах игроков и тех, кто наблюдает за игрой... Нам не дано понять эту игру, глядя на нее со стороны, и не дано понять ее, даже если мы в ней участвуем. Об этом, собственно, и пишется. И там, и тут. Но чтобы почувствовать азарт игры, я бы выбрал "Черную книгу".
    
    
    С.Т.