СПС - наколки
    
    И вот я, набравшись смелости, спросил - можно в эту ночь я буду с тобой? Я, грешный, не раз пользовался незаслуженной для мытаря милостью, но никогда при этом ни о чем таком не просил. И тогда камень в твоей руке превратился в огонь и в воду, и впервые было достаточно этих слов, чтобы догадаться о смысле, сокрытом все эти годы. Ответ был дан не сразу - можно, но надо решить - в какой день... И так Ожидание стало началом.
    
    Московские улицы забиты в пробках. Доллар ползет вверх. Президент принимает закон о политических партиях. Питерское шампанское "Рио Рита" признается единственно качественным, остальные - варианты ядов. Станция "Мир" выходит из под контроля и грозится упасть на головы австралийцев. Те, кто посетил в эти дни Пушкинский музей и взглянул на картину Вермеера навсегда выбирают только легкие наркотики . Вокруг Кремля заливают каток и устанавливают столы, для угощения всех москвичей кутьей и кагором. Связь на станции "Мир" восстанавливается. Австралийцы голосуют за коммунизм. Праздничные столы у стен Кремля решено не строить. Хватит и бесплатного катка.
    
    
    Оттого в эти дни мы немного растеряны, что наше равенство почти неуловимо. Кто-то третий всегда помещается между нами. Ему всегда чего-то недостает. Естественного шума. Натурального света. Поэтому по ночам сняться пожары и давно забытые друзья. Днем когда вихрь снежинок засыпает все, что нажито за столько то земных лет, он исчезает. Но только чтобы встретить тебя вечером. Когда ты останавливаешься в незнакомом переулке возле пустого кафе.
    
    Новый сюжет для нового века. Принимается гимн России с единой мелодией и бесконечным множеством вариантов текста. Для каждого - индивидуальный, записанный на последней страничке паспорта. Не имеющий своего текста - лишается всех гражданских привилегий и высылается за пределы. Люди пишут стихи и постепенно сходят с ума, от того что живут очень долго. Разумеется, руководит работой над всеми вариантами Сергей Михалков.
    
    И вот кафе закрывается. Мы только разговорились - а мне - домой. Он говорит - ты куда? Домой. Уже? Он очень расстроился. Я - растерялся. Отражаясь в буфетной стойке мы стоим обнявшись, мы - слиты. Двое самых близких существ в обшарпанном пятимиллиардном кафе. Ты хочешь уехать? Нет! И тогда он протягивает мне ладонь - на, держи капсулу.
    
    
    Новый сюжет для нового века, преамбулой которому послужили две тысячи лет от Рождества Христова - католическая церковь утверждает Юлианский календарь и празднование Нового года становится пустой формальностью. Не случайно же Папа Иоанн Павел 2 хочет вернуть православной церкви икону Казанской Божьей матери. Лично в руки патриарху Алексию 2, который вот уже десять лет противится приезду Святого отца в Москву.
    
    
    И только утром мы возвращаемся на землю. Я вижу всю Троицу вместе. Первый - тот, кто путешествует меня по свету. Второй - кто исполняет то, что сбывается. И третий, кто пригрезился когда-то и теперь поднялся выше звезд. Они стоят у ночной витрины и ловят такси. Я пролетаю мимо, смотрю на них, вывернув голову, и забываю всего лишь нажать на тормоз.