Мы добиваемся того, чтобы каждый объект был многофункциональным. Используя при этом принцип обратной перспективы. Когда не мы устремляемся к объекту а он к нам. Не точка А. движется в точку В. а точка В. надвигается на А. У всякой жертвы есть свой упырь. У всякого слова - тот, кто его произнесет. Значит и в точке А., в начале, (и как это все такому мудаку могло присниться?)было так: К Богу явилось Слово.
    
     Uge stolco zim i let zcdu, chto ty smozgesh' priehat' ko mne. Ya ne
    sh'ibko nadeyus, no malen;kaya nadezgda vse zge
    est. Smotri, tebe bilo bi interesno. Eto
    fakt. Tem bolee, chto seichas u menya est' mashina.
    Mogli bi poezdit' po vsyakim krasiv'im mestam – dom Iosifa, mogila Kaina.
    s'ezdit' na more, posmotreli bi gor'i. Koroche -
    smotri, budet shans - ne dumai dolgo. V dome moego deda b'il
    Gumilyov, moi dorogoi. "Krasnoe more - akul'ya uha",
    dal'she v etom stihotvorenii govorit'sya o Hodeidskom
    r'inke chern'ih rabov, eto gorod, otkuda moi ded
    rodom, eto moi vtoroi gorod, posle Moskv'i. Tam, na
    beregu, mozgno zapech' na uglyah sinih s bel'im,
    bol'sh'ih krabov, sobrat' krasiv'ie rakushki.
     Koroche, esli vdrug "fishka budet lozgit'sya", kak
    v'irazgaetsya Manya, to dai mne znat' zaranee,
    
    
     Теоретически безошибочная возможность уехать существует – это раз и навсегда. Есть безвизовая дорога через Иорданию в Йемен, есть билет до Киева и машина до любой границы. Не нравятся хохлы или арабы? Есть путь к себе. Зеркало, отражение, в котором ты всегда чуть моложе, и чуть безобразней. Есть те, кто всегда готов проводить туда, где это отражение можно снять с себя и переодеться. Десять долларов за грамм. Каждую ночь – полуобкуреный, полубухой, из одного переулка в другой…Есть еще путь – вверх. Но билет только в один конец. Есть еще вниз… Но нигде не видно цели. Есть середина лета. Но нет конца. Проснутся на заре, выйти в поле и, пока не расслабит солнце, бесцельно бродить. Ждать, когда наступит осень и возобновится переписка. Зной жнет все живое . Все сжатое к вечеру изживает и превращается в пепел. Поле в пустыню. Надежда в отчаяние.
    
     -Не кончай ее сразу. Три минуты погрей . Она любит, когда ее греют. А если меня остановят менты? Скажешь – пацаны, у меня труп в багажнике… Ты шутишь? Нисколько. И потом – ты не человек. Ты ветер. Ну, кто тебя остановит?..
    
    В общем, ничего не происходит…Я опять с Машей…Знаешь какая она – Маша? Покупает мне свитер с белым воротником, ирландская шерсть- это, мол, мне, ну и себе – короткий пуловер. И кидает, свитер мне…- я молчу… На свитере-то нарисовано – двести долларов…Эх, к Маше бы, но она в Салехарде. А так – не все ли равно – кто будет в это лето лежать на дороге в разодранной юбке…
    
    zdes' esh'e est' takoe delo kak "k'ishr",
    to est' napitok prigotovlyaem'ii is kofeinoi sheluhi.
    On ochen' populyaren zdes', vkusnii, p'yut kak chai, v
    bol'shih stakanah i kak kofe, v malen'kih chashkah.
    Varyat dolgo, minut desyat'.
    
    
    -Знаком с Паоло Коэльо? Нет, ну это чистое вранье. -Это правда, клянусь…-А я говорю – вранье. И потом – какое мне дело до этого пидормота.-Он – предсказатель. – Шарлатан и пидормот, я сказал. И хватит уже по любому поводу клясться.-Че-е?-Не че а что…Как будто я требую клятвы…-Отстань от меня…-А ты оставь меня в покое…-Я оставлю тебя в покое, оставлю…-Ну так оставь…немедленно !-Ах так, твою мать? Пожалуйста. –Сейчас. - Хорошо. –Давай, давай выходи… -С удовольствием. Прогуляюсь…сволочь…
    
     Проезжая по проселочной дороге в машине с подругой или на велосипеде с букетом цветов встретиться взглядом с девушкой на обочине. Той, что ждет то ли попутной машины, то ли попутного мужчину. Раз и навсегда. Остановиться якобы отлить, потерять ее из виду, махнуть рукой…Потом вернуться. Вечером на то же место. Ночью. С таким же обдолбленным другом. Прирожденным висельником. Он упырь, а я ветер.
    
    
    Esli u tebya budet s soboi skazgem 400$, to
    etogo vpolne dostatochno, chtobi ni v chem sebe ne
    otkazivat'. Ty zge zahochesh chto-to kupit', ya
    uveren, a soblaznov zdes' mnogo. Na samom dele, vse ne
    dorogo, drugoe delo, esli ty hochesh kup'it'
    serebryannuyu "dgambiyu" - nozg, kotoromu 50-100 let.
     Vot tak.
    
    Вот примеры обратной перспективы. Текст который, аккомпанирует исполнителю, тем самым придавая песне свое эмоциональное звучание. Или все сухое, все мертвое, искусственные цветы, неземная красота, божественная мудрость – все противопоставлено жизни, простой и неброской. Или –
    … заросшее терном кладбище, заброшенная церковь. Кто-то карабкается по стене на колокольню. Какой-нибудь раскаявшийся грешник. Пьяный и босой. Вверх по ломким кирпичам. Внизу остаются те, кто склонял его к покаянию. Плюс блудница, что предпочла путь Марии. Они сокращаются, молчат, задрав головы. Всякая дорога вверх имеет один конец. Вот он оступился, взмахнул руками… Падает. Посмотрим ему в глаза. Сейчас промелькнет его перекошенное лицо и ужасно вывалившиеся белки. …Но никто не успел ничего разглядеть. Мгла. Живое проникнуть сюда уже не в силах. Крики, возбуждение. Кого-то отпаивают, приводят в чувство, остальные рассыпаются…Мальчик разглядел его из-за ствола, к которому, задыхаясь, прижимался. Подошел ближе. Наконец, склонил колено над тем, что недавно было человеком. Приложил голову. Ко лбу прилип надцатый псалом: господь пасет мя…На разорванной заячьей губе след крови…
    
    -О, если б я стал прахом… Я следил бы рассеянным взором как все живет, тлеет и безвозвратно удаляется. Я был бы одним сознанием, которое распространяется вечно, как реки или материки…Что? –Мне было очень хорошо с тобой. Очень…-Спасибо, спасибо…-Ты такой… не такой как все.-Это говорит мой друг. Когда-то ему предсказали что он умрет в объятиях прекрасной девушки. С тех пор…-Что?-Стех самых пор…Ты можешь еще подождать, блядь!
    
    
    Pravda na proshloi nedele na moyu mashinu svalilsya s kr'ishi 4-h etazgnogo doma,
    v kotorom ya zgivu na pervom 'etazge, vo dvor
    ogromnogo razmera sputnikovaya ant'ena. Dish, kak
    zdes' naz'ivayut, tarelka, to-est'. Horosho, chto ne v
    tsentr mashini, no kapot priid'etsya pomenyat'.
    Zerkalo i t.d. Hozyain anten'i - bezrabotn'ii irakets
    (zdes' mnogo iraktsev, kotorie ne smogli, ne zahoteli
    zgit' pri Saddame i ih puskayut tol'ko v dve stran'i -
    Yemen i v Iordaniyu. Ran'she v Liviyu tozge, no teper'
    net. Glupo, na samom dele. No vse eto slozgno.
    Politika. Chelovek snachala sovershenno otritsal svoyu
    prichastnost' k proizoshedshemu, govoril, chto eto
    bozg'ii prom'isel "il' alla" i esli kto i
    otvetstvenn'en, to eto veter. No emu nameknuli, chto
    esli on budet tak prodolzgat', to budet iskat' den'gi
    sidya v t'ur'me i on soglasilsya vzyat' na sebya
    otvetsvennost'. Chelovek priyatnii, neftyann'ik, zovut
    - Nazar (eto vnuk Sima, bibleiskii Nazar), mne ne
    sovsem lovko razbirat'sya s nim po etim voprosam - no
    chto delat'. Ya i tak doplachivayu za remont poryadka
    stol'nika.
    
    Уехать по невозможности все это лето нас одолевали мысли – о, нет! По-настоящему, уехали, в великом изумлении, кто умерли, а те кто не уехал – щ-щ… . И поют нам песни невинности. Осень. Кто вползает в зеркало в отсутствие хозяев? Звуки обратной перспективы лета. Благочестивое пение райских перепелок. Или даже жаб или тех же крыс.
    
    Vspomnil esh'e odnu v'esh',
     na dnyah bukval'no ya uznal esh'e odin dostatochno
    interesn'ii retsept prigotovleniya vina iz vinograda
    ili izyuma s dobavleniem finikov (esli izyum to bez
    sahara sovershenno, esli iz vinograda, to, razumeetsya
    bez sahara, no neploho dobavit' izyum plyus k
    vinogradu) i, tol'ko esli ochen' horoshii, m'ed. No
    'eto ne mestn'ii retsept, a chastn'ii, iranets,
    kotor'ii mne o n'em rasskazal, sam v'idumal ego i
    soversh'enstvoval. Ne znayu, chto nam v'igodnei -
    opisivat' takie retsept'i chitatelyam ili zapuskat'
    proizvodstvo. Zgelayu udachi