Что сказать, декабрь дышит холодом в затылок, подталкивает под руку, нашептывает всякую ерунду. Печальные новости тоже есть, в Грузии умер Коте Махарадзе, мой (да понятное дело, что не только мой!) любимый футбольный комментатор. Я бы так наверное не узнал никогда, что он был женат на Софико Чаурелли, актрисе, которую я безумно любил с детства. Удивительно. Они оба всегда казались такими молодыми, и в последнем, документальном фильме о них (снятом этим летом телевизионщиками) странно было видеть двух стариков, пронзительных, с горячими движениями и улыбками, и как-то сопоставлять, сравнивать с теми образами, которые остались с детства. Неужели так долго живу? Ну нет, это уже впечатления какие-то, а я хотел новости...
    И все-таки. Коте. После недавней смерти Давида Кипиани грузинский футбол словно дважды осиротел. Печально и трагично: у Коте случился сердечный приступ, когда два месяца назад в Тбилисси проходила игра грузинской сборной со сборной России, и в середине первого тайма на стадионе погас свет. Он так и не смог оправиться. Но я думаю, что именно в Грузии подобные трагические истории, пусть это даже история смерти, зажигают какой-то внутренний свет. Который мощнее света всех прожекторов на всех стадионах мира.
    Что новости? О чем еще говорить? Я, наверное, чего-то не понимаю, когда смотрю новостные сайты в интернете: первые новости - с биржевых торгов, о стоимости барелей нефти, о продаже акций... Зачем это знать? Пожар в Консерватории - конечно, "жареная" тема. Что ж. Я был в консерватории совсем недавно, там стоял просто запах бедности. Жесткие, обтянутые какими-то старыми тряпками скамьи в большом зале. И - великолепные концерты. Почему нет?
    Говорят, в Тбилисси концерты идут при свечах. Когда выключают свет. А в концертных залах это случается чаще, чем на стадионах. И все равно музыканты играют. Идут спектакли. Открываются новые театры. Этого всего даже больше, чем в "стабильные" времена. Что там, что тут - деньги ни при чем. И пожарные в Москве сработали мгновенно тоже не за те нищенские деньгми, которые им положены. Они стояли по пояс в ледяной воде в подвалах, лезли в самое пекло, чтобы спасти нотную библиотеку и орган. Потому что понимали: горит то, без чего их город теряет какую-то частицу смысла. Это нормально. Иначе просто быть не может.
    Ведь благополучие - дело простой механики. Оно рано или поздно установится. Не сейчас, так через пять, ну через десять лет. Его не нужно уже особенно торопить: настигнет. Деньги, они вообще накапливаются, идут к деньгам. А вот таких людей, как Коте Махарадхзе, или те пожарные, тушившие Консерваторию, просто так больше не становится. По крайней мере, здесь не простая механика. Совсем не простая. Но они есть, и будут всегда.
    Впрочем, к счастью, все это совсем не новости.
    
    С.Т.