ПЕРИФЕРИЯ

журнал под редакцией
СЕРГЕЯ ТАШЕВСКОГО

RUSSIANPOEMS.RU

ИЗ СТИШКОВ 2007 ГОДА

TEXT +   TEXT -           

    Какие карлики, - ты скажешь,
    Какие скудные идеи,
    Вчера от Ницше перебздели,
    Сегодня их пугает Раджниш.
    Прекрасны в глянцевых журналах
    Красоток лакомые лица,
    Конечно прыщ на подбородке,
    Но все закрасим в фотошопе.
    И шорт-листы, и просто шорты,
    И каждый делает свой выбор,
    Она – аборт, он в партизаны,
    Громить витрины, пить абсент.
    Я уверяю вас, мы вскоре
    О них еще услышим, если
    Прочистим уши, станем лучше,
    Надрывные полюбим песни.
    Причем тут Стоун. Оливера
    Давно уж не пугает камень,
    Которым он получит по лбу,
    Как разжиревший буржуа...
    
    
    
    
    Почти документальное…
    
                             “Лишь легкий легким может быть...”
                                   Михаил Кузмин

    
    
    прожито бог знает сколько бог знает как
    бог знает: много богатств в раю
    и на земле и в море
    я хожу себе насвистываю
    переживаю за ближних
    а где-то взрывы голод
    дети подорвавшиеся на минах
    я себя успокаиваю тем, что справедливость
    самая нелепая из добродетелей
    но ведь это только самоуспокоение
    в сущности прозаичные вещи
    делают меня виноватым
    я причинял боль
    вводил в искушение
    оскорблял оскорблялся
    хохотал плакал
    как и многие другие
    жил как умел
    и остался весел
    
    славить Твой мир вопреки итогам
    славить Твой мир вопреки туманам
    славить Твой мир и не быть пророком
    путешественником поющим о дальних странах
    
    ничего еще не случилось кроме
    крови смерти случки противозаконной
    плачут иконы
    ржавеют зоны
    ау последняя пристань как слышишь меня перевозчик
    путника в лесу смыслов единственного среди прочих
    примешь меня в свой срок или назад отошлешь
    замкнешь наручниками доводами зажмешь
    
    в кузнеце кузнецы
    дюжие молодцы
    куют наше счастье о четырех подковах
    о четырех подковах о семи обновах
    о семи обновах о восьми ветрах
    чтоб туман рассеялся оступился страх
    у круга гончары
    лепят время из игры
    пыль пылится пламя дышит
    око зрит и ухо слышит
    до чего просты узоры
    на орнаменте игры
    до чего лихи и споры
    кузнецы да гончары
    дело разумей
    водку наливай
    чем плотнее к ней
    тем надежней в рай
    рот не разевай
    на чужой кусок
    там где неба край
    летит Илья пророк
    алы стрелы ввысь
    алы взоры вниз
    рукотворна - мысль
    мыслеформа - жизнь
    
    а у нас-то тут пока
    все стрепня да сплетни
    трудно сделать дурака
    чуток поблаголепней
    но и так он дурак
    полон гонок и драк,
    полон морока вина,
    гордо смотрит вот те на
    ты возьми прижми его
    к стеночке холодной
    будет плакать умолять
    каяться виниться
    мол, голодный я, ребята
    бедный очевидец
    все на божий мир глядел
    тосковал плевался
    а настала пора
    не могу расстаться
    
    трудности перевода трудности перехода
    шепчи сухими губами имя под языком обол
    казаться своим наивно
    ты только сюда пришел
    а они тебя уже знают
    слышали о тебе помнят
    что в семьдесят девятом году
    ты оскорбил соседку
    не поехал с ней в патриархию
    молился редко
    витийствовал о стихиях
    не говоря уж о девках
    которым было несладко
    ты вел себя дерзко
    ты вел себя гадко
    здесь тебя не поставят в угол
    и не простят, если заплачешь
    у них семь миллиардов таких как ты
    и ко всем надо отнестись по справедливости
    
    это не моя вера! это не моя вера!
    я не туда попал
    простите мне надо идти
    
    не издевайся, парень,
    ты уже здесь, кранты,
    небесная канцелярия
    не принимает таких, как ты;
    ты попал в плохое кино,
    отснятое в Голливуде,
    но не все еще решено,
    везде люди
    
    душу мчащуюся в холодном космосе
    уже не отпеть на клиросе
    в силу нашей косности
    в силу местной сырости,
    и все-таки, когда я проснулся и пот оттер,
    образам улыбнулся, себе сказал,
    еще колос мой крепок и глаз востер,
    глаз востер и цвет крови ал,
    ничего себе приключеньице вы устроили мне, мастера,
    удвоили опасения, но не утвердили страх,
    я люблю этот мир так же честно, как и вчера,
    мало что изменилось за этот срок,
    храни нас всех Бог на моих пирах,
    на наших ветрах храни нас всех Бог…
    
    
    ***
    Я местный, увалень, медведь,
    У стойки Запада, у стайки
    Приятно вычерченных лиц
    Мне ничему не научиться.
    Я с гор спустился, вышел из тайги,
    И на лице моем усмешка:
    Ну и рожи,
    Пустые.
    У Интернет-телефонии есть
    Ряд преимуществ. Позвоню-ка в Бостон
    За гривну, и успею харкнуть Джону:
    Ты, Хантингтон, дурак,
    Твои идеи – дурацкие.
    Мы выйдем из досады,
    На крыши небоскребов сядем задом
    И перетрем их в пыль.
    
    
    ***
    Еще скажу, бессмертие смешно,
    Когда его воспринимают типа
    Я встречу маму, папу, Иван Ивановича
    и собачку Жучку.
    Опомнись, кто ты? И откуда ты?
    
    
    ***
    Каин бродит в окраинах
    среди домов гаражей
    ящиков для раскаянья
    в двадцать шесть этажей
    сморщенные ссутулившиеся
    данники этих мест
    пьют дешевую водку судятся
    ищут себе невест
    умрут и будут отпеты
    станут пылью пути
    а ему сквозь всю немощь эту
    надо идти, идти...
    
    
    ***
    У меня началась бессонница
    Корми ее теперь ветром в поле
    К тому же полнолуние, черт его дери,
    Помутнение ума.
    Среди моих знакомых слишком много безумцев,
    Я не доверяю блуждающим взглядам,
    Я начинаю бояться неадекватных реакций,
    Мне хочется бежать в горы.
    Там, за хребтом, есть другие земли,
    Когда ты спускаешься к ним, они исчезают,
    Я буду смотреть на них с перевала
    И курить.
    Табак никогда не кончится, если остановить время.
    
    
    ***
    разболелась нога и это
    почему-то мешает сочинять тексты, говорить с друзьями,
    пить вино, танцевать рок-н-ролл,
    играть в футбол, заниматься любовью...
    то есть расширяет дистанцию между реальностью и воображением...
    
    поговорить бы с кем-нибудь, как там, за кулисами,
    строг ли режиссер, участливы ли коллеги,
    простят ли обиженные,
    те, что здесь простить не сумели...
    
    на берегу, конечно же, проще, чем в большом городе,
    в пасмурную погоду вода и небо сливаются,
    волны ласкают слух и тискают камни...
    
    и все-таки я не понимаю,
    насколько были несвободны люди девятнадцатого века,
    если море для них свободная стихия...
    
    заключенное в берега, бедное,
    подчиняется ветрам, течениям,
    Луне, блудливой красавице с дурными замашками,
    капитанам танкеров, сливающим нефть в воду...
    
    хочется помочь ему, но чем
    маленький человечек, чем ты ему поможешь...
    
    кричи дельфинов, пой им о море,
    они споют тебе о суше ту же самую песню...
    
    свободная стихия,
    непостижимая, как посмертие...
    
    
    ***
    Пока это еще плохие стихи,
    косноязычные, с ритмическим сбоем,
    я еще не нашел, то что искал
    весь последний год на набережных Ялты.
    Но если рифмы кончились и начались верлибры -
    добрый знак, значит я снова волен
    слышать не только придворную музыку, но и любую,
    неорганизованную, случайную, пропетую еле слышно.
    В фильме Амадей есть такой эпизод, -
    привет Даниле Давыдову за переключение темы, -
    Моцарт гонит уличного скрипача,
    возьми денег, старик, только не играй на скрипке.
    Я в эту историю, хоть убей, не верю,
    ее придумали люди с нищим воображением,
    чтоб примерить свои выцветающие обноски
    на безголовом манекене бутика «Прадо».
    И правда, кто я такой, чтоб судить ближних,
    задать им перцу, оттаскать за кудри,
    меня бы самого разложить на садовой скамейке
    и высечь до крови, как сидорову козу.
    Есть что-то сексуальное в подобном желании,
    на рассвете высечь как сидорову козу,
    и на камне высечь, он был с нами искренен,
    и тем весомей его прегрешения...
    
    
    ***
    
                             «А душу нисколько не жалко,
                             во всем виновата сама»
                                   Ст.Куняев

    
    Сбиваясь со счета в перечне прегрешений,
    собираться на исповедь, знать, что многое трудно исправить,
    не лучше ли согласиться на физическое наказание,
    тело грешило, душа умывает руки.
    Так было бы проще, но страдает справедливость,
    тело здесь ни при чем, ему б поспать да умыться,
    даже трахаться по закону или противозаконно,
    ему в общем-то все равно, была б хороша девица...
    Хотя, конечно же, нет, - дожирая пресервы,
    четвертую коробочку за третью неделю Поста,
    набивая брюхо рисом, не брезгуя случайным глотком молока,
    оно страдает и молит о самоограничении.
    Но не будем списывать на него злобную усмешку,
    тайное недоумение, гнев, уныние,
    ощущение себя королем, офицером, пешкой,
    гроссмейстерское неудовольствие партией, разыгранной не по правилам.
    И уж тем более не будем списывать на него леность в молитве,
    ведь это так просто, сложить три пальца,
    коснуться лба, коснуться груди,
    правого плеча, левого плеча...
    Господи, пощади,
    кровь моя горяча!
    
    
    
    ***
    Собственное несовершенство становится невыносимым,
    не понимаю, середина ли это жизни, вторая ее половина или пиздец,
    на юге долгая осень, мягкие зимы, и весны в кольцах белого дыма,
    как сокрушение злых сердец.
    Мы, - хочется сказать увереннее, с напором,
    чтобы сны о себе одном остались где-то там, где обо мне навек позабыли, -
    любим подыматься в горы
    на стареньком автомобиле.
    Еще любим курить сигарету, одну на двоих, на ветром продутом пляже,
    глядеть, как Ярослав облизывает камни, бросает их воду, смеется.
    И, конечно, при нем
    ни один из нас не позволит себе ни полслова, ни мысли даже
    о близком конце времен
    
    
    ***
    Помилуй мя, Господи, раба недостойного,
    недостойного, неподконвойного,
    имени своего не оправдавшего,
    не оправдавшего, поелику мало страдавшего,
    много чего говорившего совершенно лишнего,
    лишнего, чересчур уж личного,
    редко раскаивающегося пока еще,
    пока еще не смеркается...
    а может быть ошибающегося, зевающего,
    зевающего, ничего не знающего.
    
    Помилуй мя Господи, пощади,
    снизойди к тому, что не ведаю, что впереди....
    Как человек, я и глуп, и слаб,
    как же нелеп непослушный раб.
    Игрушка, тростинка в ручье весеннем,
    а еще думает о спасении.
    
    А еще надеется, жжется, колется,
    гадает, что исполнится, что не исполнится,
    рыдает, если не исполняется,
    и только потом уже на Евангелие равняется.
    Душа моя развращенная, попорченная вселенная,
    в истории неоконченной - пьеска на две-три фразы,
    стоим себе на плацу, точно военнопленные,
    и думаем: лучше б сразу...
    
    
    ***
    три дня я пребывал в грусти,
    у нее такое расположение,
    у горла, в груди, в захолустье,
    пьяные бредят, роженицы
    долго кричат ночью,
    ухают зло птицы,
    доктор гуляет с дочкой,
    а ей бы повеселиться
    рядом, в ночном клубе,
    но это не в ее власти,
    не мужские, девичьи губы -
    инкубы, суккубы -
    предмет ее страсти....
    а я здесь сижу, в грусти,
    передо мной стакан водки,
    расклады, истории,
    источники, метеосводки
    страх как хочется грубо
    нажраться кабаньего мяса
    и смотреть немецкое порно
    до Судного часа
    
    
    
    элегия
    
    Ялтинским вечером тишина
    становится всеобъемлющей. Слышно, как капает вода
    на соседнем участке. Алыча
    цветет и напоминает снег,
    если быстро взглянуть в окно.
    
    Это создает ощущение двойственности,
    почти вся бухта у ног,
    новые районы по правую и левую руку, чуть выше, на склонах,
    и наш дом в долине.
    
    Я сказал бы тебе, что бессмертия не существует,
    но всю ночь мне снились мытарства,
    так душа, лишившаяся надежды,
    молит о смерти, которая уже в прошлом.
    
    Знаю ли я все это, помню,
    что за странные сны мне снятся? -
    молюсь только в абсолютной темноте,
    глубокой ночью.
    
    Еще хочется идиллии,
    совсем немного совершенной идиллии,
    которая так не подходит к эпохе,
    да и к нам, грешным.
    
    Для героев Гесиода мы не годимся,
    труды наши отнюдь не земледельческие,
    и еще, как я понимаю,
     сейчас конец истории, а не ее начало.
    
    Но и об этом можно поспорить,
    Александр Мень был другого мнения,
    хотя жил в другую эпоху,
    в другой стране.
    
    Я терпеть не могу демократию,
    телевидение, безопасный секс,
    я люблю старые песни,
    Джима Морисона или хотя бы Ив Монтана.
    
    Есть времена, по отношению к которым у меня очень широкие вкусы,
    и такие, от которых у меня сводит скулы,
    как Париж или, с другой стороны, Вена,
    география времени - занятная дисциплина.
    
    Мой приятель Дима Блаженов
    ведет свой спецсеминар в тихом Тарту,
    гражданин единой Европы,
    герр профессор.
    
    Я бы с ним поговорил, но он не отвечает,
    в маленьком городке ложатся спать рано,
    я теперь тоже живу в маленьком городке,
    не на западе, а на юге.
    
    Я, быть может, хотел оказаться бы на востоке,
    но не умею водить машину,
    добывать золото или, там, нефть,
    заниматься торговлей с Поднебесной...
    
    и нет у нас родственников в Иркутске и Красноярске...
    
    Почти автоматическое письмо по методу Бориса Поплавского...
    слишком длинный верлибр, наверное скучный...
    длинная ночь, еще длинные ночи в марте...
    
    
    ***
    Я знаю сам, что верный ветер
    прошедших дней не возвратит,
    он только крутит, выдох метит,
    над полой прозой голосит.
    Ненастье гуще и тревожней,
    вода морская тяжелей,
    течет над перевалом воздух,
    дух жизни ветряной моей.
    
    
    ***
    Мой друг все время говорит о детстве,
    вспоминает детство, возвращается в детство,
    как он ездил за сто километров от Москвы, в Звенигород,
    заброшенный монастырь, острое чувство смерти.
    Самое потрясающее путешествие в жизни,
    как романтично, - острота чувства! -
    я тоже помню, смотришь на звезды,
    и все внутри сжимается от восхищения.
    Еще я помню, в школьном буфете
    я спросил одноклассницу Наташу Кислякову,
    может ли она представить себе бесконечную вселенную,
    - как все-таки в этом возрасте парни отстают от девчонок...
    Большая грудь и ровные зубы,
    тяжелые каштановые волосы, губы, припухшие от поцелуев,
    она мне ответила, что давно уже не пыталась,
    а так, когда-то в детстве, тосковала о подобных вещах...
    У меня тоже есть в запасе парочка рассказов о ранней юности,
    уже в другой кампании, конечно, мы ездили в Зарайск,
    играли там в снежки, смотрели вниз с колокольни,
    трахались в казенной советской гостинице.
    Я потом еще записал бойкое стихотворение,
    колокольни там рифмовались с «ей больно»,
    все чувства, кстати, тоже были обнажены,
    вернее было бы сказать - нервы.
    Наверное, мой друг не достанется червям,
    наверное, его вознесут хотя б на второе небо,
    а у меня, как мне кажется, нет такой перспективы,
    черви с удовольствием вгрызутся в мое гниющее тело.
    Напраслину возводишь на себя, парень,
    гордишься без всякого повода, и этим усугубляешь дело, -
    прокурор в белом парике и фраке образца девятнадцатого столетия
    лениво растягивает последнюю фразу.
    Но разрыв на ткани времени обязательно должен быть найден,
    в принципе, мы с другом говорим об одном и том же,
    с возлюбленной об одном и том же, с первым встречным об одном и том же,
    на голубом космическом корабле, который часто называют раем,
    для всех не хватит посадочных мест.
    
    
    ***
    встань и правь свое никак
    да на двор с котомкою
    ты дурак и я дурак
    дело слишком тонкое
    
    солнце встало на заре
    поглядело около
    вместо запятой - тире
    свора вместо сокола
    
    пили жрали мы любовь
    жадно водку жахали
    с измочаленной губой
    как ладонью пахаря
    
    но никто нас не поймет
    что кому угодно
    сладок горек божий мед
    а найдут холодных
    
    солнце явится на свист
    дождь на землю сеет
    дуб расколот остролист
    растет и зеленеет
    
 Опубликовано : 14 Февраль 2008 | Просмотров : 8994

Последние комментарии - 281
Страниц : 1 2 3 4 5 » #
ВикторАйхенбаум | ИЗ СТИШКОВ 2007 ГОДА
21 Апрель 2008 13:31
А что? Стихи. Хорошие. Разные. Плохие. Настоящие. Где-то второго Полонского я уже читал.
ВикторАйхенбаум | ИЗ СТИШКОВ 2007 ГОДА
21 Апрель 2008 13:40
Нет, нет, и правда здорово.
будалицкий | ИЗ СТИШКОВ 2007 ГОДА
28 Январь 2009 02:15
ах!ух! и хорошо же жить на свете после таких стихов !саламандры пляшут у нас в волосах
BillyCatte | txwxajbk
21 Январь 2017 02:21
wh0cd443268 celebrex 200mg bactrim rogaine bupropion Order Valtrex hair loss cream
DorothyWem | mpwl6vmz
23 Январь 2017 12:55
wh0cd660191 augmentin 500mg nolvadex generic site cymbalta price
Phyllissom | 0ll8f9mu
30 Январь 2017 10:37
wh0cd398435 citalopram for anxiety cytotec oral 150 mg wellbutrin bentyl
DorothyWem | 7op1ae2s
01 Февраль 2017 15:15
wh0cd525235 bupropion without prescription tetracycline staining viagra sildenafil-citrate levitra costs vibramycin generic toradol
Viney | I read your pointsg
04 Февраль 2017 10:37
I read your pointsg and was jealous
Phyllissom | 4b60y9en
05 Февраль 2017 00:37
wh0cd576362 cafergot allopurinol online bentyl prednisone 20mg by mail order
Heidi | People
05 Февраль 2017 08:33
People nollramy pay me for this and you are giving it away!
Страниц : 1 2 3 4 5 » #
Добавить комментарий
Ваше имя (1 слово, без пробелов) :
Заголовок :

Я надеюсь, что вы не робот и сможете ввести
буквы и цифры, которые нарисованны на картинке справа.

Русские вилы Конкурс экспромтов Пути Никола Тесла Календарь Звуковые фаилы Книги Американская мафия Галерея Юлии Кочуриной КПК для пишущих
џндекс.Њетрика ЕЖЕ-правда Всемирная литафиша
© 2017 www.danneo.com