ПЕРИФЕРИЯ

журнал под редакцией
СЕРГЕЯ ТАШЕВСКОГО

RUSSIANPOEMS.RU

СТИХИ БЕЗ МАТА

TEXT +   TEXT -           

Познакомившись с девушкой тонкой, но злой,
Я мечтал о таинственной встрече в ночи –
Как её раскурочу я бензопилой,
Как её реставрировать будут врачи…

Но случилось иначе, свершилось не так,
Как мечталось в ночи в ритме левой руки!
И она водрузила меня на верстак,
И вонзила мне в тело стальные крюки.

На короткой цепи в подземелье теперь
На голодном пайке, на цементном полу,
Я живу одинокий, как праведный зверь,
Но скорей, чем хулу, я воздам ей хвалу.

Слишком много я сладкого зелья скурил,
Cлишком много я выпил в охотку вина,
Слишком радостно я в эмпиреях парил,
В общем, пауза всяко была мне нужна.

Не грущу я: пройдёт… ну полгода… ну год,
И разыщут меня, и из плена спасут –
Ведь поэтов действительно любит народ,
А девица? Ну что – однозначно под суд.

Незаконно лишила свободы?! Статья.
Поврежденья телесные, тяжкие? Срок.
Адвокатом её на суде стану я,
Сам себе преподам всепрощенья урок.

Мои мысли чисты, справедливы, светлы –
Я являю собой благородство ума,
И под нежное лезвие бензопилы
В результате та девушка ляжет сама. –

Если даже отсутствуют совесть и честь –
Нелогичность добра спровоцирует страх…
Я прощу ей всё зло, а зубчатая жесть
Обеспечит ей место в нездешних мирах.



ВЗБИРАЮЩИЙСЯ ЛЕС

Листая воздух моложавый – рукой уверенной и лживой –
Мужчина лысый и поджарый – в шинели, стало быть, служивый –
Дымя цыгаркою дешёвой, гулял по плоскости плешивой –
С подругой жалкой и лажовой – в тулупе скверного пошива –
Стояла осень – лист пожухлый – кружился над осиной чахлой –
Вдали – кроваво-красный, жуткий – закат означился над чащей –
Мужчина пальцем по планшету – водил, шепча: «Парашютисты
Облюбовали пустошь эту – в сорок втором году – фашисты –
Здесь шли бои, моя Наташа, мы шли на смерть порядком пешим –
Вся полегла пехота наша – до одного, Наташа, где ж им...» –
Тут он осекся – вытер рожу – и продолжал, ладонью режа
Холодный воздух: «Втёрли тоже и мы фашистам – только где же…» –
Он вновь осекся – и с размаху – Наташу прижимая к моху,
Рванул шинель – потом рубаху – потом тулуп – ан нет, подвоху
На грош не верила Наташа – она была агентом СМЕРШа.
– Ты лжешь – была победа наша! – Но осеклась милицанерша:
– Мы были третий день на марше – до нитки под дождем промокши,
По старшинству шли – те, кто старше, – воспоминанья нету горше –
Шли впереди, – мужчина лысый опять точил умело лясы:
– И тут – Наташа – эти крысы на нас направили фугасы –
Здесь ад – Наташа – был кромешный – шёл бой смертельный – рукопашный –
Все полегли… Я выжил – грешный – на мне вот шрам остался страшный!
Сгустились сумерки – Наташа – развесив всё же сдуру уши,
Поверив наглой вражьей лаже – врагу раскрылася – наружу
Из-под тулупа грудь достала – а он в её нагое тело
Вонзил клинок немецкой стали – без суеты – легко – умело –
Он труп её стащил к оврагу – и погрузил в гнилую реку –
Звеня медалью «За отвагу» – он двинулся от века к веку –
Листая воздух моложавый – рукой уверенной и лживой –
Мужчина лысый и поджарый – в шинели – стало быть, служивый –
Дымя цыгаркою дешёвой – сквозь жизнь по плоскости плешивой –
Сюжетец так себе – грошовый – хоть справедливый, но паршивый.



ФУТБОЛ

Как оторваться футболисту
От поля плоскости плешивой
И полететь, расправив крылья,
Прочь от игры и жизни лживой
Сквозь день ленивый и морозный
Навстречу женщине младой?
Но он бежит, как жук навозный,
Толкая шар перед собой.

В сыром капкане стадиона
Пылают страсти, как солома.

Вратарь под сетчатой дугой
Дрожит и плавится, как студень.
Да будь он трижды неподсуден –
Он ловко прыгает ногой.

Судья не мстительный, но строгий,
С прозрачной дудкою во рту –
Мелькнёт то здесь, то там – стоногий,
Слегка качаясь на ветру.

Надуты ровным ветром флаги.
Исполнен счастья и отваги,
Гол забивает футболист,
И взор его блуждает – чист,

И натыкается в смятенье
На света горнего объём;
Тотчас вздымаются растенья
И возникает водоём:
В оправе трав – прохладный, глыбкий,
Он в небо опрокинут, зыбкий,
Полупрозрачный, вкруг сполна
Сквозится поле, и волна
Колышет спелые колосья;
Поодаль – лес и тропка лосья.

В лесу прозрачные и злые
Лягушки длинные снуют,
Гнилушки тлеют золотые
И птички тонкие поют.

Шумят, как умершие, ели
В земле корнями шевеля,
Лесник в распахнутой шинели
Поймал и мучает шмеля.

Уже и страсти не горят,
Кузнечик лишь ногой щебечет,
В высоком небе длится кречет,
И вдалеке, средь спелых гряд,
Крестьянин твёрдою рукою,
Стремясь к достатку и покою,
Сбирает крупный виноград.



НАСТОЙКА ЛЮБВИ

                                        Е. В.

Настал сегодня день шестой – я не отправился в загул,
Любви целительный настой помог свернуть мне в переул,
В котором – в домике, одна – сидела женщина в ночи,
Зияла полная луна, стояли две, нет, три свечи
На склизкой плоскости стола. И в той волшебной полутьме
Сидела женщина. Скала доступнее казалась мне,
Чем плеч, желанных мной, изгиб, овал бедра, излом руки.
И я сказал: «Сидишь, как гриб, средь паутины и трухи,
Грибница бледных квёлых чувств едва пульсирует, струясь!
Я в суть твою проникнуть тщусь!» Она ответила мне: «Князь
Сырого Вяжущего Сна – заколдовал меня навек,
И потому я холодна, но ты – свободный человек!
Ступай за тридевять земель – там, меж еланей, есть утёс;
Под елью лаз… вокруг щавель, кислица, горечь тубероз,
Попона мха… проникни в лаз и Князя Вяжущего Сна
Поганкой бледной тукни в глаз, но берегись – его слюна,
Коснувшись брызгами телес – тебя в гнилуху обратит!
Он защекочет, сглазит, съест… и лишь того не победит,
Кто беден златом, но богат Сознаньем Длинного Меча,
Кто ветру – свет и Солнцу – сват…» Тут я подумал, что врача
Смешного нужно пригласить, а вслух промолвил: «Встань, сестра,
Я смог поганца загасить поганкой бледною вчера!
Исчезни, плесень, сгинь, труха, развейся, смрад-дурман травы,
Очистись, комната, от мха и станьте прямы, кто кривы!»
Привстала женщина, в мои объятья пала, словно сноп,
К моим губам прильнула, и… по телу побежал озноб!



КОЛДУН

Пастухи и пастушки на фоне тяжёлого стада
Занимаются тем, что играют по кругу в крокет.
Мимо мельник идет не спеша, вопрошая: «До ста, да,
Счёт ведёте в игре?.. Бог вам в помощь, хотя его нет!»

Молодая пастушка с лицом удивительно длинным –
И созвучным природе, поскольку природа длинна,
Отвечает ему: «Нас застал за занятьем невинным –
Сам же ересь несешь, знать, попутал тебя сатана!»

Ухмыляется мельник, скрываясь за ельником ближним,
Бьёт по кочкам клюкой и бормочет проклятья под нос:
«Эх, живу я, как пёс, и не верю во встречу с Всевышним –
Всё мне мерзко вокруг… лучше б в землю по пояс я врос;

Стал бы деревом хвойным, а лучше уж камнем замшелым,
Не губил бы пшеницу, её превращая в муку!
Вот, к примеру, сии пастухи занимаются делом
Безобидным и глупым...» – тут мельник ломает клюку

О неясную кочку – случайно и, тотчас замолкнув,
Погружается в землю – точнее, в болото – по грудь,
А поскольку он порист, как губка, мгновенно намокнув,
Исчезает в трясине. Так в чем же тут, собственно, суть?

Не ищи её здесь, многомудрый пытливый читатель,
Эта сказка – лишь бред воспалённого мозга – ужель
Интересна она? – Нет, конечно, и видит Создатель,
Я лишь время терял, заполняя во времени щель.



* * *

Анита, мы встретились в точке зенита –
Точнее, на Невском проспекте, в июле.
Была ты свежа, в волосах твоих гниды
Отнюдь не водились. В заплечном бауле
С собой не несла ты по жизни – пожитки,
А плавно струилась над мягким асфальтом
Сама по себе – не в стеклянной кибитке,
Не с фраером стрёмного вида, не с франтом!
С тобою мы были предельно правдивы
На собственных – в целом неровных орбитах,
Где луны свои вызывают приливы,
А солнца – свои. Так бывает, Анита.
И я осторожно спешу приобщиться
К искусству высоких полетов сознанья,
А вовсе не просто хочу протащиться
Посредством фигуры твоей осязанья...
Качнётся ль, как флюгер, мой жизненный вектор
На питерском небе с оттенком гранита,
И точки зенита над Невским проспектом
Сместятся ль? Быть может. Кто знает, Анита!



ВОЗВРАЩЕНИЕ К НАЧАЛУ *

Кто там рыщет вдоль оврагов
В тёмных роговых очках?
Землю колупнёт корягой,
Оросит из фляги влагой
И умчится на скачках.

То – таинственный геолог,
Безымянный почвовед.
Завернувшись в хвойный полог,
Он не чувствует иголок,
Он лежит и видит свет.

Он живёт в лесу безгрешно,
Изучая местный грунт,
Недотошно и неспешно.
Есть в нем золото? Конечно,
На два пуда – целый фунт.

Ветхим пологом из хвои
Тело гибкое своё
Он скрывает от конвоя –
И конвой уходит, воя,
На плечо взвалив ружьё.

Но не ценные металлы
Привлекли его сюда –
Где сосна расти устала,
Где грибы под ней, как фаллы,
И, как смоль, черна вода.

Он ловитель совьих криков,
Собиратель вещей тьмы,
Изучатель лунных бликов,
Дряхлых пней древесных ликов,
Насекомой кутерьмы.

Но приходят следопыты –
Бескорыстные сердца,
Небогаты и небриты –
Им пути его открыты
От начала до конца:

Теорема глинозёма
Или формула сосны,
Листопада аксиома
Или лемма бурелома,
Или правило весны.

А когда златые слитки
Вдруг приявятся ему,
То его движенья прытки,
И в невидимой кибитке
Он скрывается во тьму.

                                        *) М&Б



ЛОПУХ

Я не стал узловатым и жёстким, не покрылся морщинистым мхом,
Я остался шершавым и плоским – в деревенском саду – лопухом.
Я торчу над землёй одичалой, приподнявшись на пару вершков,
Наслаждаясь природой усталой, шевеля бородой корешков.
Надо мною склонялся ботаник, изучая строенье моё,
Об меня вытирало ботинок городское срамное бабьё,
Несуразный суровый геолог мною сморщенный зад подтирал,
Тёмной ночью на мне комсомолок молодой партработник барал...
Лето минуло, осень полощет пожелтевшее тело моё –
Ей, видать, полоскать меня проще, чем рачительной прачке – бельё;
Мною ползают сонные мухи, белых мух предвещая покров,
Всё ужасней картина разрухи, и закат надо мною багров.
Впереди – не научный гербарий, не зелёное ложе для баб
И не участь подтирки для парий, а постылый промёрзлый ухаб...
Только б корни мои, корешочки, кореша, корефаны мои
В земляном неглубоком мешочке превозмочь бы морозы смогли –
Я бы ласковым вновь и широким по весне улыбался лицом
И не стал узловатым, жестоким стариком, а остался юнцом
И торчал над землёй плодоносной на не то что вершок – на аршин! –
Возвышая свой стебель бескостный выше косных навозных вершин,
Чтоб опять деревенские девки крутобёдрой сбежались гурьбой, –
И тогда бы я смог – не за деньги – насладиться их тел голытьбой.
Замечая в изломах событий – и физических сил круговерть,
И магнитные токи соитий, и земли ощутимую твердь,
И чарующий дым пепелища, и проворные струи воды...
Сыщет разум достойную пищу до последней упавшей звезды!



ПИСЬМО

                                        Е. Ворсулевой

Дорогая Лена, догорает лето –
Осень тихой сапой бродит по округе;
Зыбкие туманы – верная примета
И дождей сентябрьских, и февральской вьюги.

На горе в избушке я сижу на лавке –
Предо мною книжка и баклажка чая.
Я живу, как Пушкин в Болдинской отставке, –
Стихики слагаю, по тебе скучая.

Поутру – проснувшись – выбегаю в поле
Босиком по травке к роднику – умыться,
А не так, как раньше шастал с перепоя
С рожей посиневшей, чтоб опохмелиться!

Днём иду за хлебом в лавку на перроне –
Слушаю занятный телефонный зуммер,
Вечером доступны рифмы и перо мне,
Ночью – сон покойный, сплю – как будто умер.

Приезжай в субботу – привези в подарок
Солнечных улыбок, удивлённых взоров!
Вечером туманным августа огарок
Озарит перины ближних косогоров.



* * *

                                        В. Шубинскому

Ни криволинейный, расчерченный мрак,
Ни сонный, осенний мороз,
Ни полной луны постоянный маяк
Нас не поведут под откос;
Казённых домов на пути короба
Не скроют в ловушках навек –
Петляет окольная наша тропа,
Чащобы готовят ночлег;
Под сиплое уханье духов лесных,
Сквозь шелест болотных осок,
Из угольных ям, из завалов ночных
Едва различим голосок
Невинной, но вечно виновной земли,
Манящей своих должников
Вернуть ей котомки её и кули
Мельчайших зыбучих комков,
Заёмных песчинок звенящую персть.
Но нам в назидание дан
В блужданьях кривых указующий перст
К незримым в потёмках садам.



* * *

                                        Г. Илюхиной

По пояс в дурманной траве, с колуном
В руке, с золотистой девичьей косой
Галина гуляет вдвоём с колдуном.
Он стар, косолап, вечно бродит босой.
Сверкают по следу собаки – как ртуть.
Смеркается. Плавно струится закат.
Колдун, возложив свои лапы на грудь
Галины, рычит чёрт-те что: «Об заклад,
Галина, я бьюсь – будешь глиной моей,
Я бурый гончар и хозяин лесной,
Весёлый злодей… Не даешь средь полей,
Так дай мне в берлоге под древней сосной!»
«Не дам, – отвечает Галина, смеясь. –
Ты – плут, но тебе меня не поиметь!»
И – хрясь колуном!.. В такт закату струясь
Малиновой кровью, сникает медведь…
Исполнив контрольный удар по виску,
Галина уходит в траву с головой.
Сей текст я писал, разгоняя тоску.
А что до медведя… Остался живой.



CAPRICE

                                        Г. Илюхиной

В Петербурге рождённому свойственна свежесть сорочки
Из матерой материи – тёртой трухи неживой;
На болотистой почве торчит, уцепившись за кочки,
Очарованный город, склонивший главу над Невой.

Неспроста, засмотревшись с моста на простудные воды,
Я внезапно увижу, как кружит над зеркалом бриз,
Разрывая в кривой амальгаме свинцовые своды
Петербургского неба – чухонский природный каприз.

Я увижу круги на воде от упавшего с моста,
Оскверненного северным взором прожжённого дня…
На другом берегу покачнётся Васильевский остров,
И тягучая тина течения слижет меня.


 Опубликовано : 23 Февраль 2016 | Просмотров : 5085

Последние комментарии - 345
Страниц : # « 31 32 33 34 35
BillyCatte | k92x8syp
06 Август 2017 10:55
wh0cd42212 erythromycin prescription generic tadacip
CharlesSmoog | 0cuz7uqh
08 Август 2017 05:22
wh0cd158172 buying azithromycin nexium toradol for migraines buy crestor amlodipine hydrochlorothiazide valtrex
AlfredSut | 9xujlrlt
09 Август 2017 05:10
wh0cd525541 seroquel Clindamycin Gel GENERIC REVIA avodart
AlfredSut | gowxnlj6
09 Август 2017 09:26
wh0cd745965 Order Microzide propecia
BillyCatte | y2vyjebh
09 Август 2017 13:20
wh0cd339012 metronidazole 250mg
Страниц : # « 31 32 33 34 35
Добавить комментарий
Ваше имя (1 слово, без пробелов) :
Заголовок :

Я надеюсь, что вы не робот и сможете ввести
буквы и цифры, которые нарисованны на картинке справа.

Русские вилы Конкурс экспромтов Пути Никола Тесла Календарь Звуковые фаилы Книги Американская мафия Галерея Юлии Кочуриной КПК для пишущих
џндекс.Њетрика ЕЖЕ-правда Всемирная литафиша
© 2017 www.danneo.com