ПЕРИФЕРИЯ

журнал под редакцией
СЕРГЕЯ ТАШЕВСКОГО

RUSSIANPOEMS.RU

1. ХХ СЪЕЗД И РУССКИЕ ВИЛЫ

TEXT +   TEXT -           
                                          
     

”Созидающим может быть лишь трагик. Он видит апории и антиномии и не замазывает резонирующими объяснениями зияющих щелей. Он чутко прислушивается к вещаниям и прозрениям нравственной интуиции и, в сознании никем не разделяемой и ничем не облегчаемой ответственности, борется активно и творчески за осуществление своих идеалов – вопреки течению”.
     Прот. Георгий Флоровский.
     Из письма к П.Б Струве.


     Пятидесятилетие ХХ съезда, которое отмечается в этом году, одна из самых странных дат в русской истории. Вчера вечером, оторвавшись от чтения Аверинцева, – что-то про особенности литературного стиля у Платона – я автоматически начал переключать программы tv и наткнулся на очередные благоглупости Соловьева. У барьера стоял Митрофанов, с другой стороны – еще какой-то человечек, мне совершенно неизвестный, и спорили они о Сталине, культе личности и других подобных материях. Причем Соловьев буквально орал на Митрофанова, обзывал несчастного людоедом.
     Сначала я очень удивился. А потом подумал, что удивляться-то тут совершенно нечему. ХХ съезд породил в русском обществе очередной раскол, такой же, как после никонианских реформ, петровских затей, бунта 14 декабря, октябрьского переворота и т.п. Причем к сегодняшнему дню, видимо, это последний по времени крупный разлом (в 1991 году и раскалываться то было нечему, общества как чего-то целого не существовало). И именно поэтому тема вполне живая, хотя и затрепанная до крайности.
     В каком-то отношении Россия все-таки ближе к Китаю, чем к Америке. У нас события столетней или пятидесятилетней давности могут обсуждаться с большим жаром, нежели отмена налога или перспектива роста цен на бензин. При этом углубленность в прошлое совсем другая, чем, скажем, в Европе, где архитектурные формы очень старые, усталость от культуры гнетет, но все мысли и идеи как раз современные, сиюминутные.
     Даже политическая философия де Голля и покушения на этого легендарного генерала – далекое прошлое. У нас же ХХ съезд, да что там, патриарх Никон способны волновать сердца. То есть окончательно ничего не завершается, прошлое длится, двоится, троится и играет всеми красками радуги.
     Нет, Соловьев орал на Митрофанова по самому банальному поводу. Несчастный лдпееровец осмелился заметить, что «было время, и цены снижали, и текли куда надо каналы и в конце куда надо впадали».
     А миллионные жертвы? – тут же возопил мужик по другую сторону баррикады, и был яростно поддержан телеведущим. Как же жертвы большевизма, архипелаги лагерей? Митрофанов пытался слабо возразить, что, мол, не все в истории измеряется судьбами тех, кто живет сейчас. Что есть еще те, кто не родился. И есть те, что лежат в сырой земле. И еще вопрос, дескать, не были ли 1917 – 24 и не стали ли 90-е годы ХХ века
     в этом отношении куда страшней пресловутых сталинских репрессий? Мол, в эти два жутких отрезка социальный ад пришел почти в каждый русский дом: пресекались надежды, планы на будущее, рушились и умирали семьи, а вместе с ними устоявшиеся уклады и сложившиеся миры… Неслучившиеся люди, они не поддаются закону больших чисел и переписи населения.
     На самом деле это ведь тоже очень старая песня. Кто ее только не пел – от Александра Солженицына до журналистов патриотических изданий? В конечном итоге, годится ли арифметика для измерения человеческих страданий? Бунин не понимал, когда больше четырех человек расстреливают. Потом счет пошел на тысячи. Потом на миллионы. И писали и говорили об этом тоже миллионы раз, почти всегда, когда заводили тему массового общества и его массовых ужасов. «Каплей влейся, и чем скорей, тем лучше, в этот кровавый окиян-море», – Маяковский был прав.
     Удивительно только, что такая логика рассуждений про неслучившихся людей и обрушенные надежды трансцендентна по отношению к любому либеральному сознанию. Она для либералов просто непроницаема. Они настолько материалисты (чтоб ни говорили о своих философских и религиозных убеждениях), что способны воспринять только ту боль, которую фиксируют медицинские приборы. Историческое движение для них – пустой звук, душа народа и судьба его – тоже.
     Но суть даже не в этом. Если мы решим, что человеческая жизнь и людское благополучие – краеугольный камень для всякого общества, отправная точка для оценки любого уклада, мы неминуемо поставим знак равенства между всеми судьбами, всеми жизнями. А в таком равенстве – коренная метафизическая ложь, возможно, ложь злоумышленная, заставляющая думать о различных манипуляциях. И дело не только в том, что любая жизнь заканчивается смертью, и потому не должно полагаться абсолютной ценностью. Судьба человека, освещенная смыслом, верой и счастьем, соучастьем в доле ближних, и бесцельное блуждание по дням, которое само для себя не видит просвета, – никак не могут быть подведены под единую бухгалтерию.
     Исторические потрясения, сколь бы страшны они ни были, освящают прожитое время. Даже отчаянье способно составить достойное содержание истории. Преодоленное отчаянье – тем паче. В современном же потребительском обществе история постепенно исчезает (в чем-то Фукуяма прав, «конец» ее актуален), в рыночных сводках и изменениях конъюнктуры нет ни вчера, ни завтра, только вечно длящееся «сегодня» огромного муравейника.
     Сталинский СССР со всей его готической красотой и серофасадным уродством, – и в приятии его, и в противостоянии ему, – обладал гигантской смыслообразующей силой. В том его невероятная притягательность, которая, с увеличением временной дистанции, будет только расти.
     …В либеральной нынешней российской фразеологии присутствует еще одно постоянное передергивание. Касается оно роли государства. Дескать, чиновник ли, государство ли в России постоянно мешают людям жить. Если б не они, уж не как Америка, но как Испания мы бы точно процветали…
     Не знаю по поводу процветания Америки или Испании (на этот счет возможны самые разные мнения), но в отношении России подобное утверждение грешит и незнанием отечественной истории, и незнанием страны. Наше население, – в большинстве своем, – очень пассивно. Причин тому можно найти множество: и масштабы территорий, и их слабая заселенность, и богатство самой земли, и давнее подсечное земледелие, и чуть более актуальное крепостное право…
     Как бы то ни было, русский человек готов обеспечить себе самые грубые условия для физического выживания и на этом успокоиться. А если хочется чего-то большего – существует дорога в разбойники, в хотьковские леса.
     Модернизацию же, преобразование общественного уклада у нас всегда осуществляло именно государство, умевшее увидеть общий интерес за совокупностью частных желаний. Разумеется, государство действовало через чиновников – корыстных, неумелых, часто преступных. Но даже глупая и непрофессиональная бюрократия часто становилась теми дрожжами, на которых всходило тесто народной инициативы. В России многое делалось в противовес, думалось наперекор, но когда внешнее давление исчезало, в толще народной жизни пропадало и всякое желание действовать. «А что, нам и так нормально» (или – «и без того хреново»), – вот железная логика русского обывателя…
     …Конечно, сталинщина очередной раз вздернула Россию на дыбу. Может, то была самая страшная пытка в нашей истории. И этого никто не отменит. Но никто не отнимет у нас и права взглянуть на вещи с другой стороны.
     В начале 90-х годов я вычитал во французской «Юманите» выражение «эпоха пламенного сталинизма», и не был готов принять его. Теперь, кажется, я вижу ситуацию яснее. Сартр как-то сказал: «Человек – нечто, что следует преодолеть». Справедливо сие или нет, но обыденное существование обыденного человека в обыденных условиях чудовищно – и экзистенциально, ибо абсурдно, и эстетически, ибо уродливо, и относительно самого себя, ибо не знает насыщения.
     В сталинской России была сделана попытка преодоления человеческой природы, попытка, которая не только увлекла весь современный ей мир, но и поставила Россию в центр истории.
     Дело в том, что в старой коммунистической философии скрывается трагическое противоречие. С одной стороны, предлагается утопический идеал, невероятное, пусть и недостижимое будущее, и во имя этого идеала личности предлагается презреть эгоизм и естественные слабости, сжечь себе в прометеевом пламени самоотречения. С другой, провозглашается последовательный материализм, а вместе с ним и крайне унылые, мощеные политэкономическими выкладками дороги к чаемому преображению Вселенной (особенно это прозрачно у Ленина с его убеждением, что социализм победит, если добьется более высокой, нежели у капиталистов, производительности труда и т.д.).
     И только сталинизм снимал это противоречие, снимал невероятным, почти всегда военным напряжением, невиданными жертвами, религиозным горением производственных подвигов, полным и окончательным отрицанием равнинного течения жизни – под страхом расстрела.
     ХХ съезд уничтожил прежде всего это люцеферианское ощущение осмысленной жертвы, невиданной страсти, накала решающей исторической битвы. И «реальный социализм» в СССР оказался обречен.
     В теплохладном обществе коммунистическая идея не выживала, сразу становились видны грубые швы пропаганды, пустота фразеологии и скука государственных праздников. Частный человек, таков, каков он есть, казался интереснее этого коллективного Титана, из которого вдруг выкачали кровь и в жилы залили водопроводную воду. Поздний советский социализм – своего рода двуликий Янус, с изумлением глядящий на свое героическое, хоть и основательно адаптированное прошлое, и с завистью – на плотно завтракающий Запад.
     Коммунисты всего мира, выходившие тысячами из партий после 1956 года, были потрясены не кошмаром объявленного культа личности, а этим неожиданным обессмысливанием своей деятельности. Примерно то же самое чувствовал и Мао, и Энвер Ходжа, и ультра-левые на Востоке, по существу покинутые и преданные. Они все оказались заложниками страхов и комплексов Никиты Сергеевича Хрущева.
     
     ...При этих словах любой либерал подскочит и завопит: А как же людские судьбы? Миллионы, вышедшие из лагерей? Ирония истории в том, что для амнистий и реабилитаций совершенно не обязателен был тотальный отказ от прошлого. Он оказался необходим только для сохранения власти и личной безопасности некоторых влиятельных членов ЦК. Лаврентий Берия в 1953 году шел в своих преобразованиях значительно дальше, и мыслил с большим размахом. У такого Советского Союза могло быть блестящее будущее…
     ХХ съезд не только убил «пламенный сталинизм», он уничтожил и перспективы России, с ним связанные. Ни холодная война, ни противостояние СССР и США в 60 – 70 годы не сумели вернуть ощущения, что судьбы мира вершатся именно здесь, по адресу Москва, Кремль.
     …Слова главной песенки 90-х годов: «Как хорошо жить в нормальной среднеевропейской стране, с умеренно упитанными гражданами, без особых претензий» звучат фальшиво, хотя б уже потому, что Россия – пока она не распалась на мелкие области – всегда будет вызывать раздражение у всех среднеевропейских стран вместе взятых. Но серьезнее другое. Парадокс это или банальность, но при следовании нынешним нормам «прав человека», вообще стереотипам западной либеральной философии последних двух столетий у нас нет никаких перспектив – мы будем медленно умирать под сонное бормотанье более или менее материально обеспеченного населеньица – пока наши территории не поделят исламская умма, Китай и Польша с Украиной.
     
     Но при разрыве с этими нормами наше будущее вполне оптимистично.
     
     Пятнадцать лет назад я говорил, что Россия не выдержит еще одной революции. Теперь я убежден, что России необходима революция. Но лучше, если она придет сверху.
     
     

 Опубликовано : 30 Сентябрь 2007 | Просмотров : 3411

Последние комментарии - 35
Страниц : 1 2 3 4 » #
DorothyWem | uurzarv0
26 Январь 2017 02:26
wh0cd812045 sildenafil buy wellbutrin nolvadex kamagra
DorothyWem | xzzcer1t
08 Февраль 2017 06:58
wh0cd788131 Amoxicillin Effexor ZITHROMAX lasix cheap albuterol principen Clomid biaxin for strep viagra Cleocin Tabs
DorothyWem | 4bd941d5
09 Февраль 2017 19:04
wh0cd581976 viagra
DorothyWem | 4m74m6nl
09 Февраль 2017 22:25
wh0cd823860 trecator online clindamycin mastercard ventolin
DorothyWem | q18bshp8
12 Февраль 2017 02:12
wh0cd674848 continue reading
DorothyWem | p7yfytcc
07 Март 2017 11:30
wh0cd812045 cheap viagra
Stewartdow | 80oyjxdu
25 Апрель 2017 21:57
wh0cd520011 cheap cialis
AaronImmax | 0dys5bj7
08 Май 2017 12:46
wh0cd648270 cialis generic viagra coupons provera
Kennethfaign | aweb0pzb
09 Май 2017 12:38
wh0cd60506 singulair lisinopril hct Amitriptyline Online
Eugenegonse | 65a2aor8
14 Май 2017 16:26
wh0cd822671 zoloft proscar hair growth buy advair buy amitriptyline wellbutrin
Страниц : 1 2 3 4 » #
Добавить комментарий
Ваше имя (1 слово, без пробелов) :
Заголовок :

Я надеюсь, что вы не робот и сможете ввести
буквы и цифры, которые нарисованны на картинке справа.

Русские вилы Конкурс экспромтов Пути Никола Тесла Календарь Звуковые фаилы Книги Американская мафия Галерея Юлии Кочуриной КПК для пишущих
џндекс.Њетрика ЕЖЕ-правда Всемирная литафиша
© 2017 www.danneo.com