Пока меня обвиняют во лжи
бывалая жена, примелькавшаяся подруга
и сотрудники линейной милиции
московского метро;
пока собутыльник советует: положи
на всех тех, кто не хочет прорваться из круга
пустых незадач, - а на прочих и вовсе забей;
пока прямолинейные собеседники хлопочут лицами,
выворачивая в разговор неприглядное нутро
заемных идей и слов - каждое не воробей,

               См. далее

     Здесь не идут дожди, а просто падает с неба вода, как современный «Боинг–737», ты не знаешь свободы своей совсем, на столе чай зелёный и татарская парварда, паче снега белая, Мой Господь, ты не знаешь свободы моей совсем, голубица пела мне: всё забудь, – и рыдала детская карусель.
    а как локон выдрала в десять лет
    закрутила локоны карусель
    карусель железная под окном
    молодая мама моя в окне
    голова сукровицей на плечах
    не ругайте дитятко сгоряча

               См. далее

    В земле от Курил до Польши,
    Где даже вода — кристалл,
    Мне нечего дать вам больше,
    Я всё уже вам отдал.
    
    Остались мандраж похмельный
    Да тоненький голосок.
    Я только сосуд скудельный,
    А воду впитал песок.

               См. далее

Лают, лают русские рыжие псы: горизонт никогда не насытит собачьего их аппетита. В Барнауле – вечность ноль-ноль, и слишком точны часы где-то в бюргерской Йене (Тюрингия—детство — мы квиты).
    Афродита моя, ты зачем приласкала псов-псов? Афродита моя, лучше к своим иди ты! Там, куда ты придёшь, не закроют небо на золотой засов, там тебя зацелуют эллинские бандиты.

               См. далее

Ты существуешь.
А я - иллюзия.
Я привиделась самой себе
в темноте коридора
в пустом зеркале
на дне кофейной чашки

               См. далее

    Ты понимаешь, мы взяты сюда живьем.
    Не потому что с дыханьем слова жуем,
    А потому что какие-то не такие,
    Недостающие звенья, несобранное жнивье.
    Странно. На острие должно бы быть холодней
    Кучке ангелов, считающих кучку дней.

               См. далее

    семь колен, - говорят они, - семь колен
    держится смертный грех,
    встань, говорят, с колен,
    хоть ты и хуже всех,
    не воин, не царь, даже не грек,
    сволочь почти,
    бог знает какой волости человек,
    на середине пути...

               См. далее

    В алтайской деревне,
    Где сбываются сны и желания простодушных,
    где Катунь перекатная в крошево трет валуны
    и петроглифы в свете луны
    превращаются в мультики для ребятишек
    философ Сашка обкуренный ласково пьяный штормящая брага
    в конец его растрепала
    шатающий лаги шагающий в ночь сибиряк
    подальше от полуночников гончаров
    
    Вечное небо искал
    Вечное небо аскал в Аскате

               См. далее

     Молю тебя, о Матерь-Дева,
     Уйми презренное число,
     Для сокровенного напева
     Возьми нас под свое крыло.
     
     Укрой, введи в чертоги речи,
     Где воссияла благодать,
     Чтоб тварный мир вочеловечить,
     А не оцифровать.

               См. далее

    Профи это профи.
    Они умеют вдарить по мячу,
    Вдавить на газ,
    Положить на лопатки.
    Потом они люди.
    Люди, люди, люди,
    Любители.
    В этом спорте
    Гораздо больше правил,
    Но я в них не разбираюсь.
    Извините,
    Я болею за профи.

               См. далее