Столкновение с реальностью. 

Все молчат.

Кто-то сказал: "Приплыли."

Но не добавил: "Сушите весла."

Потому что весел не было.

Не было так же руля и ветрила.

Да и сам корабль был призраком.

Столкновение с реальностью

Перевело его в разряд действующих кораблей.

Но без весел, руля и ветрила

Он стал медленно погружаться.

Мы, как крысы, побежали с тонущего корабля.

Но далеко ли убежишь, если вокруг - море?

Но вера без дел мертва,

И мы побежали по воде, аки по суху.













Город начинается не сразу

Возле самой городской черты.

Музыка его подобна джазу.

Ближе, ближе к сердцу - просишь ты.



Сердце бьется,

Человек смеется

Каждый звук в парадной отдается.

Под ноги струится мостовая -

Мы живые, и она живая.



Ну, а город, что это за город?

Пригород какой к нему подходит?

Зелени и влаги пышный ворот,

Или степь бескрайняя подходит?

 

Или пригорода нет, поскольку - море,

Кружевом украшенная кромка,

Янтарем посыпанная кромка-

Громко, это громко, слишком громко -

Звук убавьте, сделайте потише.













Там, где течет река Злодейка,

Я не бывала никогда.

Туда поехать есть идейка,

Не знаю только вот, когда.



Наверное, в начале лета

Произойдет со мною это.



Куплю билет на электричку,

На дальней станции сойду,

И даже, может быть, привычку

Так поступать приобрету.



И в этом пункте населенном

Сниму дешевое жилье.

На берегу ее зеленом 

Все лето пролетит мое.



Узнаю, какова Злодейка.

Наверное, она узка, 

Быстра, прозрачна. Вот, попей-ка,

В ней растворились облака.











Это осень в Петербурге.

Это дама в чернобурке

На сиреневом пальто.

Это драп и это кожа

Крокодиловая сумки.

А в подъезде - недоумки.

Или что-нибудь не то.



Это осень, осень, осень.

Листья, брошенные оземь

В Петербурге, не в Москве.

Это воротник, поднятый,

Или поднятый. Распятый

Образ мыслей в голове.



Это жареные зерна

Кофе, молотого тонко.

И совсем еще девчонка

У кофейни на углу.

И прекрасная погода,

И ужасная свобода.

Просто страшная свобода

Стульев, сдвинутых к столу.



















Связь с миром обрывается легко.

Отключишь телефон, не включишь телик.

Живя у моря, не пойдешь на берег,

Но разве это все? Нет, далеко.

И что с того, что не найдешь Америк,

Что, вспомнив про Панамский перешеек,

Махнешь рукой на эту рифму - Терек,

И что тебе аукнется: истерик,

И что-то еще там про молоко,

Обжегшись на котором, велико

Желанье дуть на воду. Максу Броду

Привет от Кафки. Ах, как глубоко

Копнешь, и хрустнет черенок лопаты.

И всех времен, народов супостаты

Тебя обступят. Курочка - ко-ко -

Тотчас снесет волшебное яичко,

Сама собою загорится спичка,

И птица всхлипнет: ах, как широко!

И Днепр смутится. И побежит по ниточке роса,

По проводу дрожащему - слезинки.

И сдерживаемая полоса,

Вязанка леса, избежав сурдинки, 

Дань лету красному отдаст за полчаса.

О, это давняя моя любовь - леса.

И с ними тоже, как шнурок в ботинке.

Не зелен виноград, а высоко.











Поезд тронется, крыша поедет,

За деревьями скроется лес.

Забормочет вагон и забредит.

И к пейзажу пройдет интерес.



И на узенькой полке вагонной,

Поперек направленья пути,

Глянешь в глазоньки тьме заоконной -

Сколько раз это было? Сочти.



Сколько раз это будет? Не знаю.

Но и эти разы сочтены.

Я обратный билет покупаю.

Только он не имеет цены.











И попаду я в рай, и стану Евой -

Длинноволосой непорочной девой.

Гулять по саду буду я с Адамом.

С Адамом, ну, конечно, не с Саддамом.



Гулять по саду, нет, не по маркизу,

По райскому, то бишь по парадизу.

Срывать плоды с ветвей его доступных,

И не иметь наклонностей преступных.



Смотреть спокойно на познанья древо

И слышать: "Ева!"













Какой-то особенно быстрый поезд,

Быстрый поезд метро.

Какой-то особенно чистый голос

У мальчика из бистро.



Какой-то особенно чистый воздух,

Чистый воздух весны.

Какой-то особенно долгий отдых

И короткие сны.



И - нет тебя, нет. Даже если будешь

Считать ворон со сторон

К тебе налетевших - ты не забудешь

Собственных похорон.



Когда ты еще умолял и плакал

И говорил, что - нет -

Уже восковыми слезами капал

Свет горний на дольний свет.



Ах, это ж просто горела свечка,

Свечка в твоих руках.

Лета, конечно, большая речка,

Так что понятен страх. 



Но перевозчик имеет опыт,

Собственно, ты и знал.

Душ мимолетных ребячий ропот

Чуть тебя раздражал.



Что уж, ты думал, роптать на Бога,

Коли  душа крива?

Лодочник молвил: "Еще немного. 

Видишь, уже трава."