ЯНВАРЬ. КАННЫ.

            для Юлии Румянцевой





Канны .

это зеркало, разбитое о край ванны.

Это сорок пять минут до Монако.

Однако,

одиноко

с пепельницей мобильной,

передвигаясь по изобильной

земле отдыхающих франков,

ты как шарманщик с его обезянкой .

с прошлым не расстаешься,

и только по пьянке 

можешь уткнуться в плечо иностранке,

японке.

Здесь продюсеры ходят по парам,

а звезды смолят за углом сигаретки,

и рядами шагают старлетки

к ресторанам, романам, омарам.

Собственно, это январь, днем .

плюс восемнадцать, ночью .

чуть холодней, и надвинув берет

до бровей, ты торопишься поскорей

в ресторанчик злюки-китайца.

Здесь питаются журналисты

восточного блока, поедая

лапшу, залитую соевым соком,

ты киваешь соседям, таким же

медведям, но с несколько более

звонким прононсом, жмешь руки

эстонцам, садишься за стол.

.How do you do., .И тогда я сказал.....

Поел и пошел.

Вечер в Каннах,

все яхты уткнулись в причал,

кончен бальзам в бутылке из-под кока-колы,

от которого привычно темнеет язык.

Ты сидишь на скамейке у моря.

Не существует других миров,

снега, безденежья, хмурой плиты

балтийского неба, приятелей,

ждущих чего-то с понедельника

до воскресенья. Твой кошелек

готов подтвердить реальность спасенья. 

Но то, что ты покупаешь, кончается сразу,

ты чувствуешь в этом угрозу,

непонятную линию прозы

тридцатилетних.

Что поделать, здесь была остановка,

здесь ты сошел с плащом

и антикварным портфелем, 

в рай ты вступил, как в воду морского десанта.

Теперь с вниманием изучай, 

бери уроки ленивого слэнга за деньги

с портретом Марии Кюри,

теперь . смотри.

Здесь пальмы, певцы, диск-жокеи,

сонный портье с рыбьим английским,

и девушка Катарина, немка, с цепочкой на шее,

твердящая: .Я невидимка..



                                                                    

                                                                    

                               16.02.99







Актрисе



Индийское кино не интересно никому,

а ты красавица, интеллектуалка,

тебе не жалко, что жизнь проходит караваном,

а смерть огромным ятаганом

спешит с песком и вихрем вместе

смешать последнюю постель

зарыть, закрыть в историю как в шкаф,

всех нас? Я знаю, жалко, дэви.

Ты всех нас видишь как в кино

индийском, вот сейчас герой вступает

в бой, вот он танцует, вот ему цветы подносят,

смеются обезьяны и бананы плодоносят,

вот он печально песнь поет. Индийский

профиль, да Восток как блюдо золотое из

золота тяжелого . на нем все, что желаешь,

если ты желаешь. Но ты в огромной

чернобурке, в полупрозрачной юбке ты,

готова выйти в поле к белым . цветам,

к богам и с веткою омелы, в сандалиях

спешить. Я здесь лишь маска. Не запланировал

сценарий (меня). Я просто подобрал какой-то

брошенный платок, взглянул на потолок 

и молча поклонился, вышел. А слезы капали

и тушь текла в ближайшем продуктовом

когда звезда, что родилась, чтобы спасти Восток...

Но тут бег времени умолк... Не важно Дана,

что мироздание поверхностно. Ты так отчетлива

прекрасна, что жизнь как капельница нам,

в подарок, вовремя, напрасно, смешно положена

в рукав, в карман, во внутренний. Ударит время .

покатишься, а холм... Индийское кино. Твой 

профиль. Такие лица вспоминаешь сразу.

Как ночь с друзьями на вокзале под Ленинградом

или какого-нибудь зверя из череды домашних

обитателей. Пуст дом. А ты . пропажа сна.

И пряжа ткется тоньше. Ты . знаешь? Если нет,

тогда молчу, не телеграф ведь, .Ассошиэйтед

Пресс.. Ты,  Дана . дана как уравнение морское,

как жемчуг, как коралл, как спинка стула работы

мастера, голландца, что поселился на Суматре

примерно двести лет тому назад. Так много здесь.

Теряюсь. Стоп. Движение руки. Спускаем на воду. Пора.

Отдайте мне платок. Пусть будут счастливы... А вы 

откуда? И эти трубы. Был дан сигнал, и капитан 

склонился к штурману-японцу. И Дана под зонтом

из кружев. На палубе. Скрипач, вот десять золотых. Мы 

попрощались, Дана? Так будь царицею Ливана! Я просто

ставлю подпись здесь. Я видел вас, я вышел весь.











Планета No money



Когда в доме кончается еда,

я спускаюсь вниз по длинной

стремительной лестнице. Я

захожу в магазин и покупаю хлеб

и сыр. Деньги перестали бывать здесь,

их маршрут изменился. Их новые друзья

блистательны и непоседливы. Они

листают журналы и купаются в теплом

море. Я обитаю в синем спортивном

костюме ( куртка . с капюшоном) и

изредка получаю телефонные звонки.

За телефон я успел заплатить, теперь

я и мой приятель . чемпионы по 

приготовлению макарон. Иногда мы 

готовим их с чесноком, поддерживая себя

в здоровой спартанской форме (в городе .

эпидемия гриппа). Книги стали читаться

медленнее, музыка звучит не всегда. Похоже

на полет в космос без какой-то научной цели.

Нельзя сказать, что мы не пытаемся заработать.

Я хожу в рекламные агентсва и пью чай

с менеджерами, мой приятель изучает программы

по компьютерному макетированию. Его девушка

уехала в Мексику штурмовать пирамиды, прихватив

еще двух подруг. Они шлют письма, написанные от

руки, о том, что купили джип и индейские одеяла.

Они уехали накануне кризиса, мы думали к ним

присоединиться через месяц. Но наш банк лопнул

и хороший знакомый из его пресс-службы не

предупредил нас об этом. Он был больше верен банку,

чем нам. Этого финансового учреждения больше нет,

а мы едим макароны с чесноком и смотрим телевизор,

на котором уже не найти Евроспорта, Эм-Си-Эм, Cartoon

Network, зато есть сериалы и дикторы новостей,

корректные, как технические словари.  Это планета

No Money.  И мы . ее обитатели в синих спортивных

костюмах с тарелками макарон в руках. Мы посыпаем

их базиликом, наши дела не так плохи. Завтра день Святого

Валентина и, может быть, раздастся несколько телефонных

звонков. Хорошо бы . из Мексики, из города, где живут

сорок миллионов, а сам Мехико находится в чаше

пересохшего озера. .Дружище,

как у нас с чаем?. .Допиваем подарочный набор!. .

отвечает он из кухни, где радио передает новый хит

.Ести ли жизнь после любви?. Размышляем на такие

темы мы редко, но вот кто-то звонит . может пригласят

на обед?  Реальность распалась на много маленьких

макарон и мы накручиваем их на вилку,  мирные 

и задумчивые,  как монахи.  А вчера мы видели 

мужчину с длинной окладистой бородой.