Кровят ли весенние дымные горькие завязи -
    Так выпейте, выпейте сточную воду до дна!
    Увитый над пропастью колкими гнездами занавес
    Едва ли набух, но зато как она голодна, -
    Шалунья старуха, арабская пряжа на выданье,
    Княжна мутноглазая, жидкая сталь в рукавах,
    Ее ли колоссы вздымаются полем невиданным,
    Ее ли колодцы трубят из мещер, и на львах
    Она выезжает из бездны, охотами царскими
    Гудит, изнывает заутренний палевый свет,
    Паленое золото сыплет на камни дамасские,
    Охотница спляшет под лютню, свой выжженный след
    Плясунья оставит на выбитых стеклах часовенных
    И длинною тенью проляжет на илистый зной,
    Идут караваны в тыл Гоби, монголами словлены,
    И дикие стаи поют птицеловам весной.
    
    
    
    
    ******
    
    Сырость, сырость,
                      сладкая, стылая сырость
    Подтопила портовые пристани. И корабли
    Уповают на чью-то суровую тихую милость,
    Чтобы враз острием оторваться от теплой земли.
    И от края до смерти,
    Минуя сторожки, буфеты,
    Чтоб промчаться под ветром,
    Скрывая минутную дрожь,
    Вспомнить как целовала корму Виолетта,
    И любили валетом наколотые на нож.