Под низким небом встряхивая высь,

звенит окрест сосульками ветвей. 

Зову тебя, прошу тебя - вернись, 

сойди ко мне на северный Бродвей.



Магнит полей не в силах побороть, 

не сбросив шубы с царского плеча, 

совокупляя безнадежно плоть, 

к свече, сгорая, тянется свеча.



Дремотнее коломенской версты,

стоят леса,

автобус трусит прочь,

при ярком свете утренней звезды

идут волхвы, бежит с востока ночь.



И камень с камнем, и вода с вином, 

простой моллюск, поднявшись из пучины, 

преображаясь в рыбу с плавником, 

соединяют следствия с причиной.



Все движется в движении одном, 

волнуется, подобное толпе, 

и, наливаясь взрывчатым вином, 

бежит тебя и тянется к тебе...











Я не помню, как возник, 

огонек седьмого чувства, 

mon petit chat melancolique, 

это -тайна для искусства.



На волне лазурных вод, 

в темной пагоде аллеи 

день вершил солнцеворот, 

собирались дни в недели.



Милый мой, le petit lapin, 

в мире льется много крови, 

как бы в кладезях измен 

не испачкать злу любови.



Мы с тобой сошли с ума. 

Поклонились чинно Будде - 

в скалах рубят терема 

львам серебряные люди.



Пишут книги перемен 

в Ярославце и Тамбове... 

Милый мой, le petit lapin, 

не испачкать злу любови.



В кольцах мрачного Сатурна, 

в светлом царствии Дуат - 

наши души - наши струны 

легче перышка Маат.











Ночные астры, губы-георгины, 

печальной осени голубоглазый хмель, 

где в подворотнях пьяные мужчины 

хватали женщин, скользких, как форель.



Где обогнув полипы мирозданья, 

среди зубчатых сумеречных глыб, 

неслись и мы, окружены сияньем, 

вослед огням глубоководных рыб.



Она была той золотистой кошкой, 

что вывела меня из круга зла, 

зажгла во тьме фарватеры-дорожки, 

позолотила сердца купола.



Окалина моей холодной ночи, 

полет мечты Поллукса Близнеца, 

она со мной, лишь ночи нет конца,

лишь дни мои мне кажутся короче.











Играет ангел на трубе. 

Но, сотрясая звоном душу, 

я стойкость выковал себе, 

благоприятна стойкость мужу.



В молчании я прячу слово, 

во тьме скрываю яркий свет, 

и слышу голос: - Все готово, 

одна беда, нам брода нет!



Лишь звездной лестнице знакомой 

открыта даль, понятна высь, 

а там - рукой подать до дома, 

ступай, смотри не оглянись.



Иди, я выправлю дороги, 

развею по ветру грехи. 

Мы подведем с тобой итоги, 

оправив золотом стихи.



Сияя лаковой обновой, 

омытый струями грозы, 

ты встанешь рядом - вровень Слову, 

и душу бросишь на весы.



И улыбнутся Солнца, Луны, 

(и судей рифмы веселят), 

душа - серебряные струны, 

ты легче перышка Маат.