Анастасия Романова
ЭТОТ ХОЛОД...
***
Это холод пронизывает клокочущую плоть мира?
Теплую плаценту молчания,
жаркую печень трепета
острое ребро отчуждения
хрупкие позвонки дыхания?
Светящееся, разделенное на двенадцать,
просачивается в лоно нежности, на костровища отчаяния.
вода плода закипает пузырится на щиколотках,
сладкая мякоть земли засыпает на вечность,
на зимнюю протосекунду.
***
Опять утро измотанное сном,
желтое подбрюшье неба хрипит и ноет
ноевы пасынки собирают гнилые фрукты по дорогам Евразии
звери поют в лесах,
лиственницы тают от возбуждения
палестинские воины забрасывают гранатами мечети и синагоги.
Заговор на фоне бессмыслицы -
осень - безмозглая расчлененная девственница ставит на зеро
распластывается на крутящемся диске.
На улицах торгуют книгами, честью, картофелем
куколки бабочек повисают на проводах,
образ Спасителя расплывается над индустриальным пейзажем.
Технотронная нервозность пленяет паству,
гипнотический симбиоз ереси и углекислого газа -
В финале клоуны и наркодилеры воспарят под куполом Визионера .
Акробатический сеанс времени срывает аплодисменты
В жерле электрических поездов жду приближение дракона
дымящаяся бумага кувыркается в бездне железобетона канализации.
город показывается на горизонте срыва и беспамятства.
Вечером ожидается прощальный ужин с абхазским вином.
Только бы не захлебнуться.
***
Мой день проигрывает
Моя ночь оставляет полки
черно-белый марш марионеток дробится на пустой синтаксис чисел
дымящаяся мантия скрывает мертвые глаза королевы.
Шаманы камлают в квадратах теней и света
герметический вальс
гомерическая меланхолия
геометрический ход.
-еще немного бренди, бармен
- еще немного смерти, Кармен
- еще немного боли, Азазелло
- последняя конница стоит у ворот
воины Армагеддона смеются,
потому что им не до розыгрышей индийских шахов и Бодхисаттв.
|
 |
 
 |
|
|
|
|
