Яна Юзвак
ЧЕТЫРЕ АКРА
Словоблудица осела:
на черта
пустяковому веселью
пустота?
Поминай не так, как звали:
я не та -
в перетянутой вуали.
Ву а ля - или, быть может,
сам бедняк,
заливающий под кожу
под блатняк,
заливается слезами
так и сяк
на бутылочном вокзале.
Перебили и забыли -
все под хвост
веретеночный кобылий.
Нужный рост
у солдата-оккупанта.
Купорос
въелся в мыльные пуанты.
Недоверчивый наивный
говорит,
мол, на самом дне графина
маронит
прячет давние укусы,
динамит,
четок скушенные бусы.
Даты, мили, идиоты,
пустыри.
Составитель библиотек
на мели.
Что - веселье блудослову? -
Не велит
ставить бесовы засовы.
* * *
Эта жизнь, безусловно, отвесна,
но не так, чтоб сорваться в печаль,
для которой слова бессловесны,
перепутаны писк и пищаль.
Если холод - пусть станет молчаньем,
полдень криком, киркой - полутень.
Что там персы, японцы, датчане...
Рассмотри меня, сдуй и раздень.
* * *
Никто не сдох и не сошел с ума,
не скурвился, не сбился с толку,
а просто самозваная зима
сбивает ноги в самоволке.
Сезонный бред:
весна, зима,
пустырь,
тюменская тюрьма -
остынь, бунтарь,
поскольку мало толку
от плеч, печей,
что ты ничей,
ни даже свой отставший чел,
не растолстел, не похудел,
прибавив в холке.
Трясет струной
оглохший бард,
балбес,
бездарный музыкант -
дури мозги
коньячной медной тленью.
Трава, полынь,
несочье дынь,
рецептуальная латынь
прогоркла дрянью (брось да вынь),
на карте - Дели.
Музычный лад:
октава, трель,
угар,
бракованный бордель -
ударь, дурак,
отметь де Садом праздник.
Дворецкий тон -
дурацкий стон,
расшатанный приветный дом -
удрать и настоять на том
сезоне разном.
* * *
Не иначе как яд с рук,
обозначены ряд место:
не билет, а бурлят вслух -
то ли дело
под арестом - скупа воль,
по свободе ступать - пыльно.
Не волнуйся, глупарь: вон
пропотела
перед мыльным стеклом ночь
и стоит под углом к крышам.
Пробирайся в укром оч...
очень смело.
Кто там дышит - сруби шаг.
Отравитель рубин мелом
присыпает и - вбил шах
скороспелый.
* * *
а ну да осень настраивает мосты
на волны трио
а смотри соты совсем просты
с медовьим ливнем
ты эта тот не ты
авось пустые
сумки для красоты
ирис да дымный
ирис роса расист
распутник рыжий
обликом неказист
мозги без крыши
авель радист связист
напалмом хлещет
около не вози
вокруг да речка
омутом извелась
и топит вечно
* * *
Вверх по Верхней Масловке -
горлом кость.
Питерская свалка,
притверская злость.
Пьяная весталка -
зелье пролилось.
Полоумный смертен,
насчитайте смету
нам - мы не заметим:
здесь приметы нету.
Перевитый ветер
заиграл кассету.
Если любо-дорого,
отдаю задаром
этот хмель без торга -
запасайтесь тарою.
Ваши б гены Моргану
показались старыми.
Пятерня на лбу,
кислород в зобу,
Кисловодск судьбу
раскидал - забудь.
Открывай пальбу -
кровеносный путь.
Завирай лихо,
занимай лохов
болтовней тихой.
Номер все ж дохлый,
а мустанг дикий
обогнал волхва.
Все на те же вилы
стадо прыгунов,
племя некрофилов -
вспоротый улов
для попсовых фильмов,
подростковых снов.
Вверх по Верхней Масловке,
по елейной скользкости -
Бог торгует баснями,
отпускает колкости,
моет своим пасынкам
смоляные волосы.
* * *
Такой расклад: мол, терпит время
абхазский стыд, ростовский звон.
Шалава, вскормленная кремнием,
едва промямлит в микрофон:
винти-винти театрик слаженный,
сучи-сучи своими ножками.
Корабль сигает в четверть сажени -
обитый остов, жаркий обжиг.
Москва - одесская натурщица -
утеплилась, и будет ежиться.
События цифирью душатся -
еб твою мать, парфюм на кожицу.
Расклад такой, что тянет партию
гарцующий на жженой лошади:
еще не время липнуть патокой,
юродивый с центральной площади.
* * *
Что нам Кай - отмороженный отпрыск,
что там Герда - плохой следопыт:
королевской ледышкой обыск
и услужлива твердость копыт.
Но олени трубят на прохожих,
лес-охотник обмяк под погоней.
Здесь прошли королевские кони -
скаковые пейзажи из кожи.
* * *
борьба - бедовая игра
рука - бредовая карта
Адольф стал бы судьбой - если бы не смирение
химера! - стонут
мираж - остывают
а глаз помещает в голову всего-то тонну
нервов - бетона и - конечно же - рожи
убей его - если увидишь
* * *
Но бродяга жует лиховерсты,
не считая на пальцах дороги!
Что ты хочешь - привал ли, приют?
Пыль в глаза, а в глазах Весты-Осты
разбавляют банальные слоги
Хасавюртом и складностью юрт.
Здесь не пьеса, не место финалам -
разыграем колоду карт:
и под солнцем приевшимся-алым
скинет образ душный Дакар.
* * *
Авантюристы, шантрапа -
на соль, на суть, не в тему
дурачат воздух, от пупа
разворошив в Эдеме
елейный вздор, смоловий чад,
юдольевый рябой ушат
прогнав по вене.
О ком сезон? О чем побег?
Ловить? - Сбежавший что-то пег,
оскулился на фейерверк,
на боль, на время.
Своя - чужая на войне,
как кость в собачьем беглом сне
о ране, о другой стране:
Марс при Луне,
Уран при шлеме.
|
 |
 
 |
|
|
|
|
