Алексей Яковлев
МЕЛАНХОЛИЯ, МИЛАЯ, ЭТО ТАКАЯ ДРЯНЬ...
Нам предсказывали кончину,
Нам уже сколотили гроб,
И почти устранили причину,
Да не мучалось следствие чтоб.
Что обидно Адаму и Еве
Люциферу обидно вдвойне -
Для чего же мол яблоки ели
И за что погибать на войне
Прокуроры страдают запором,
Вся охранка играет в преф,
И рыдает под мокрым забором
Отощавший космический лев.
Не в ответе за первородство,
Но за жизнь, что взята взаем,
Мы на дне мирового колодца
Жгем костры и поем, поем.
* * *
Президенты, сантименты,
Сантиметры киноленты,
Разговоры, болтовня,
Ты хуйня и я хуйня.
США война Ирак,
Люди - брык,
Бинладен - брак,
Иудеи - големы,
А ты такая голая!
* * *
волны, призраки вечности,
гладят камни, бьются о набережную,
храня в молчании крики о помощи
попавших в холодные струи течения.
бодрость духа сменяется отчаяньем праха,
вместо беспечного извините
выходит опасное иди ты на хуй,
такое нелепое развлечение,
хрустит печенье, смеются чайки,
и хитросолнечное сплетение
проступает узором на белой майке.
* * *
как наступает
здесь добрый вечер,
и черный аист
кружит над морем,
сверкая глазом
по стеклам окон,
где чьи-то ноги
сжимают плечи, -
различья речи
заметны резче,
хоть и немногим.
традиционное.
в антикварной лавке за копейки
продавался памятник эпохи,
за прилавком бабушка-еврейка
утверждала, что мир жестокий:
маленька пенсия, зарплата,
дети пьют и страшно выйти ночью -
протирала рыцарские латы
и кинжалы в тусклой позолоте.
забегали важные туристы,
раскупали вазы и иконы,
и картинки импрессионистов,
и адмиралтейские погоны.
но на жизнь есть встреча, срок и дата,
и должно быть каждому свое, -
а в меня с обложки самиздата
впился взглядом Коля Гумилев.
* * *
Соль, солнце, соло по набережным
Не слишком набожным, но в присутствии,
Приезжие ахают: "ну надо же!",
Мысли овцами в голове пасутся.
Здравствуй, мы скорее всего расстанемся,
Но не раньше вечера и лишь после танца,
Ты, конечно же, одинокая странница,
А я, несомненно, похож на испанца.
Платья из ситца, пальмы зеленые,
Кожа соленая, население мается, -
Сегодня она его или он ее,
Чтоб до утра от тоски избавить…
Здраствуй, мы скорее всего расстанемся,
Но не раньше ночи и лишь после танца,
Я, наверное, стану отчаянным пьяницей,
Если ты перестанешь вдруг улыбаться.
Узкие лестницы, темные улицы,
Специи, пальцы, проулочек дерзкий, -
Не разойтись, так что люди целуются,
Не успевая порой раздеться.
Здравствуй, мы скорее всего расстанемся,
Но какое, впрочем, это имеет значение -
Я, конечно, останусь заложником ситуаций,
А ты, несомненно, будешь плыть по течению.
Еще один эпизод из жизни поэта Егорьева
Смирившись с участью бармена,
Освоив смешиванье грез,
Поэт Егорьев шел на смену,
О жизни думая всерьез.
Коктейли дамам разливая
С кусочком фруктов ль`экзотик,
За барной стойкой как в опале
Безумный сплин его настиг.
Из чувства проффесьонализма
Не растворившись в той тоске
Он с офицанточкой Алисой
Ушел под утро пить сакэ.
* * *
Пустяки, легкомыслие, вздор
Спускаться во двор как вор,
Опровергать поговорки, дар,
Новый день, дребедень, мир,
Который на зубы не так уж стар,
Хоть и местами затерт до дыр.
И запивая чаем голландский сыр
Покуда с моря обычный бриз,
Пытаться наесться им впрок,
Украдкой поглядывая на восток,
Сигаретой постукивая о карниз.
* * *
Меланхолия, милая, это такая дрянь! -
Расстояния, ян не вписывается в инь,
и гармоньщик на лавке замерз и пьян,
а прохожим кажется должно так быть,
и его скрипач только снег скрипит -
эпидемия гриппа, мол, тлен, тлен,
и ты уже плачешь как неофит,
утопая в чашах своих колен…
Но меланхолия, милая, это такая дрянь!
По струнам - дрын!..
Ялта, октябрь 2oo2
|
 |
 
 |
|
|
|
|
