ПОЛОСА ДВИЖЕНИЯ



Сергей Коклин



Итак, вот вся история от начала и до конца:

   

       Москва:

      

      В городе Москва проживал достаточно 

еще молодой человек. Имени, простите, не 

упомню. И была у него особенная такая фишка: он 

придумал находиться в сложных, очень сложных 

отношениях с правосторонним движением, 

которое принято в нашей стране. Ходил он только 

по левой стороне улицы, т.е. по той, где машины 

неслись ему навстречу. И стоило ему нечаянно 

оказаться там, где они угрожающе вылетали из-за 

левого, заметьте, плеча, т.е. на правой стороне 

улицы, он впадал в совершенно дикую панику, 

закрывал голову руками, весь сжимался и мог 

находиться в таком состоянии до тех пор, пока 

кто-нибудь не поинтересуется: Молодой человек, 

что с вами?! Тогда он вцеплялся в этого 

несчастного и начинал сдавленно, твердо и 

истерично шептать: Не оставляйте меня тут, я не 

могу ходить по этой стороне улицы... Помогите... 

Так он завязывал знакомства с сердечными, 

добрыми и отзывчивыми людьми. Однако, он и 

сам не заметил, как это произошло, фишка 

переросла в совершенно серьезную, ничем 

покамест непобедимую манию. И теперь ему, 

бедочке, приходилось на самом деле испытывать 

то, что он так старательно разыгрывал. Это его 

испугало. С этим уже надо было бороться, 

избавляться, избегать, так как по улицам стало 

совсем невозможно ходить. Он сидел дома, не 

смотрел телевизор, не читал, общался с 

приходящими все время друзьями, с которыми 

познакомился вышеописанным способом, и 

которые в силу своей сердечности вникали в его 

проблему, старались ему помочь. На то они и 

друзья, в конце концов. Один из них, не боясь 

показаться смешным и остаться непонятым, 

повинуясь мгновенному полету мысли, принес 

нашему герою целую кучу английских и японских 

журналов, где машины ездили по фотографиям, 

повинуясь законам совершенно другого, 

левостороннего, движения. И наш герой понял 

мысль друга и провел три дня ничего не 

употребляя в пищу, только курил и вглядывался в 

фотографии туманной Трафальгарской площади и 

на пейзажи окрест Фудзиямы, где все было по 

другому, т.е. по левостороннему. За эти три дня он 

пришел к выводу, что Лондон, Ливерпуль и 

славный город Манчестер, где родился, творил и 

повесился мрачный Ян Куртис, ни капли не влекут 

его. Он сконцентрировался на своих желаниях: 

больше всего на свете ему хотелось в огромный, 

серый, туманный город Токио, где суетились в 

миллионах автомобилей с правыми рулями 

миллионы японцев. Какое-то время ушло на 

получение визы и накопление капитала. Налегке, 

никому ничего не сказав, уткнувшись лицом в 

сиденье такси, он прибыл в аэропорт...

   

   Токио:

   

      Прогрессирующая болезнь смутилась, но 

ненадолго. Еще с день он ходил по левой стороне 

улицы, как привык, и не пугался Тойот, 

выпархивающих из-за спины справа. Но при 

восходе солнца в стране с одноименным 

названием все встало на свои места и  у него 

случился новый припадок. Вжавшись в стену и 

судорожно прикрывая лицо руками он сквозь 

растопыренные пальцы заметил в метре от себя, у 

входа в магазин, юную японку, которая вела себя 

точно также. Какой-то японец в песочного цвета 

костюме взял их за руки и посадил в машину, где 

они упали на заднее сиденье и боялись поднять 

свои скорбные главы. Он привез их к какому-то 

небоскребу, они поднялись на предпоследний 

этаж, к нему в кабинет. Японец представился 

доктором, психиатром и рассказал о своих 

скромных трудах на поле изучения этого еще 

совсем малоизвестного психоза. - Понимаете ли 

вы оба, что вы не просто два городских 

сумасшедших? Вы - будете моими пациентами. Я - 

помогу вам, я - вылечу вас, вы - будете моими 

пациентами. Это редчайшая болезнь, ее надо 

изучить. 

   Помогать он начал с того, что поселил их в 

своем домике у подножия Фудзи, в месте, где и 

близко не было никаких дорог. Там между 

нашими уже двумя героями (героем и героиней) 

зародилось нежное, прозрачное всепроникающее 

чувство. Они гуляли по саду, ухаживали за 

карликовыми бонсаями, болтали, любили, жизнь 

текла гармонично и по-японски. Они и думать 

забыли о каких-то там дорогах. Раз в неделю 

приезжал японец, доктор, психиатр. Он привозил 

им еду, рассказывал о Сегуне и его верных 

самураях, спрашивал о самочувствии. Про дороги 

тоже осторожно не упоминал. Если и изучал, то 

окольными путями, не на прямую. Возможно, это 

в конце концов и привело бы к полному изучению 

и излечению, не распорядись судьба иначе. 

Зарокотал вулкан Фудзияма. Их тихий, любимый 

Фудзи, который был для них воплощением 

красоты и гармонии. Паника. По дорогам, по 

направлению к морю, к спасению, несутся 

миллионы машин. Несется к своему домику 

японец, доктор, психиатр. Приехав, он не 

обнаружил внутри своих пациентов. 

   

   Страна восходящего солнца:

   

      Они бежали, взявшись за руки, по дороге, 

не обращая никакого внимания на миллионы 

машин, вылетавших из-за спины. Они бежали к 

морю, любили друг друга и были полностью 

здоровы. Это был тот самый момент, когда ничего 

большего нельзя пожелать. Он мог длиться 

минуту, мог вечность. В этот момент их накрыла 

туча пепла.