КОНЕЦ ГЛАВЫ, КАК БЫ ЗАМЕТИЛ 

ГОЛСУОРСИ...   

  

   

   КОНЕЦ ГЛАВЫ, КАК БЫ ЗАМЕТИЛ 

ГОЛСУОРСИ...

   

   1.

   Вместе с ней он прожил жизнь и написал свои 

лучшие тексты. Что еще сказать... Когда у него хватает 

терпения и занудства, он заносит свои новые публикации 

в придуманный ими список (ему кажется, что 

поодиночке нет никакого смысла и интереса его вести- 

где те архивы, где те размышления, где то дуракаваляние 

на кровати днями подряд, а потом раз за машинку 

(компьютер)- и четыре, пять десять текстов в неделю), 

когда он заносит все-таки эти вещи в файл PR2 (файла 

PR1 нет в его новом компьютере), он читает: совместно с 

Джулией Флайт, Надей Кеворковой и даже Надеждой 

Кеворковой,- где-то уже ближе к концу...

   он вспоминает стихотворение, посвященное 

некой "сударыне потерянный рай", стишок, кстати, тоже 

куда-то исчез, по крайней мере не входил в циклы... 

   и это не значит, разумеется, что он хочет что-либо 

вернуть. 

   Они вылюбили друг друга, и даже проезжая 

некоторый яблоневый сад на Кутузовском проспекте, а 

он проезжает его часто, минимум два раза в неделю, он 

тоже... 

   хотя все то было после, после, когда рай уже куда-

то рассеялся, истончился, растаял в воздухе, терпком 

воздухе городских искушений, встреч, расставаний, 

посланий, посыланий на, чего уж там, недоверия, 

оскорблений и драк...

   растаял как мелодия, как стон (она написала бы- 

густой и любовный), без остатка и, видимо, навсегда...

   

   2.

   История не повторяется и не имеет возможности 

повториться. Не в конце жизни, увы, будем трезвее, где-

то ближе к ее середине...

   очень часто лучшее случается в начале, и то было 

хрестоматийно в начале...

   ей и ему по двадцать пять, они уже что-то 

попробовали, как-то жили, но не вполне авторски, по 

прекрасным, но все же чужим рецептам...

   а тут сложилось, завертелось, выпало, длинные, 

но бывают длиннее, дороги, суровые, но случаются хуже, 

испытания, нежная, но видали и нежнее, дружба-  покер, 

господа, на руках у вечного блефовавшего паренька, у 

вечно плутовавшей девицы- покер...

   кстати, эпоха тоже стояла не слишком зверская, 

никаких лагерей, доносы и тюрьмы почти игрушечные, 

они что-то пробовали из этого обязательного арсенала...

   не требовалось и заработков, борьбы за 

выживание, успехов (тогда все это казалось неважным, 

но потом обернулось очень существенным)...

   Как все изменилось...

   в середине жизни, post-factum, остается человек 

один на один с собственными умениями и навыками, и 

ему нужно устроить все так, чтоб сравнение не было 

вопиющим, то есть, чтобы его не засасывало в расщелину 

между "как тогда" и "как сейчас"...

   он ведь начитан, имеет вкус и знает о 

недопустимости самоубийства...

   Он курит, глядит в окно, почитывает хороший 

роман, страстно и нежно трахается (почти любит, нет, 

совсем любит)...

   и помимо всего прочего выстукивает на 

компьютере длинные, привычные фразы, привычные 

потому, что они вместе обживали витиевато-резкий, то 

ли рок-н-рольный, то ли барочный стиль...

   И некто другая, на неближнем конце земли, на 

расстоянии в несколько километров, занимается каким-то 

очень похожим делом...

   ...Так пройдет год, два, десять, а потом, если Бог 

выдаст и свинья съест, гораздо больше времени, чем те, 

мгновенные, в сущности, пятнадцать лет, которые они 

провели вместе. И наступит конец света, и ангел с трубой 

на лошади и прочая белиберда...

   

   Говорят, что все это еще способно тревожить 

воображение...

   



          Андрей Полонский

   

ПРОШЛЫЙ НОМЕР    СЛЕДУЮЩИЙ НОМЕР