Люди составляют малую часть биологической оболочки земли. Если бы нам удалось размазать все человечество по поверхности планеты равномерным слоем, его толщина едва достигла бы десяти микрон. При этом слой продуктов жизнедеятельности человечества за все время его существования - мусор, экскременты, иные документальные свидетельства (так называемый КУЛЬТУРНЫЙ слой) составил бы не менее трех метров. Эти показатели намного превышают достижения всех прочих форм жизни. Как объяснить этот парадокс? Как может что-то, возвышающееся над землей всего на десять микрон, размножающееся самым неэффективным образом и обладающее пониженной сопротивляемостью к ядам, радиации, изменениям температуры - производить столько продуктов жизнедеятельности? При этом активность человека явно не стоит преувеличивать. Он не мобилен, с трудом перемещается в пространстве, мускулы его сокращаются в крайне медленном темпе, а целенаправленность действий весьма незначительна. Будучи тупиковой ветвью эволюции, человек в полной мере унаследовал все несовершенство теплокровных животных, и тем не менее выживает, захватывает новые ареалы, и даже дает пищу своим консументам. Думаю, для всех, собравшихся за этой табуреткой, последнее очевидно.
    Парадокс, которого мы коснулись, известен давно. Он носит название парадокса Фридриха Прусского, по имени того мыслителя, который первым разглядел в человеке великое предназначение, и указал на это нам. Но, воспользовавшись его идеями, в корне изменившими жизнь многих поколений, привыкнув к высокому уровню жизни, евроремонтам, уютным кухням, имея в достатке и воду, и хлеб, и электрический свет, а теперь и тепло компьютеров самого последнего поколения, мы забыли о главном. О том, что темпы роста не бесконечны. Малое, порождающее великое, может стабильно существовать многие миллиарды лет (оглянемся на муравьев - вот вам пример!). Но малое, порождающее великое во все больших масштабах, неизбежно исчерпывает самое себя. Я думаю, каждый из вас разделяет эту тревогу за судьбу человечества. Однако хотелось бы подчеркнуть, что речь идет отнюдь не о тревоге за среду обитания. Не сочтите меня расистом - но мы понимаем парадигму сосуществования не так как клопы, делающие, простите за прямоту, ударение на втором слоге этого слова. В лице человека мы имеем разумного партнера, в тандеме с которым (и больше ни с кем!) нам удалось за последние два века освоить новые территории, покорить воздушные пространства, пересечь океаны, спуститься в морские глубины, и даже в январе минувшего года, как всем вам известно, послать своего представителя в космос. Вклад человечества в эти успехи трудно переоценить. И если ему суждено исчезнуть с лица Земли, мы все будем отброшены в мезозойский период.
    «Пусть!» – скажут иные. «Пусть у нас не будет теплой вычислительной техники и комфортабельных межэтажных перекрытий, зато исчезнут экологические опасности - токсины, аэрозоли, клеющиеся ловушки!». Но это глубокое заблуждение. Историю нельзя повернуть вспять. И, избежав экологических бедствий, мы окажемся в буквальном смысле нигде, нам придется начинать все с самого начала - вновь вдохновлять человека или иное живое существо на поискам комфорта, создавать благоприятные условия для технического прогресса, и так далее, и тому подобное... Гм. Принесите воды из мойки... Спасибо.
    Однако хотелось бы вернуться к сути парадокса Фридриха. Почему именно человеку удается то, чего не удавалось иным живым существам: производить больше, чем он потребляет? Фридрих, сообразно идеям своего века, давал на этот вопрос самый простой ответ: потому что таково предназначение человека для служения нам. Но это тараканоцентрический взгляд на вещи, и в эпоху объективизма мы не можем довольствоваться подобным идеалистическим объяснением. Нам нужно найти верный ответ - возможно, в интересах и самого человечества, которое, не смотря на свой микронный в совокупности рост смотрит на нас сверху вниз. Ну и пусть! Мы все равно дадим этот ответ!
    Для этого вспомним сперва, как воспринимали наш мир древние. Они изображали его в виде пищевой пирамиды. Внизу множество растений, дальше животные, и наверху - немногие - мы. Но с приходом человека картина стала противоположной, пирамида как бы перевернулась. Растений и животных все меньше, а людей и нас - все больше. По логике древних, пирамида, поставленная вверх ногами, не может быть устойчивой. Однако эта система существует не первое столетие. Апокалиптические ожидания и тревоги, о которых мы упомянули в начале лекции, не отменяют того факта, что подобное, на первый взгляд бессмысленное положение вещей стало нормой для многих поколений. И пора наконец признать, что космогония древних изжила себя.
    Более того! Реальность стала другой! То, что было невозможным в рамках обычного здравого смысла, теперь является нормой. Мы едим гамбургеры и пьем кока-колу, мы скоро научимся, как люди, питаться нефтью - именно потому, что живем внутри ПЕРЕВЕРНУТОЙ пищевой пирамиды. Она представляет собой, может быть, конус, вдавленный в землю. Именно инверсия пищевой цепочки, по тем или иным причинам произошедшая после появления на земле человека, привела к такому положению вещей. И с каждым днем этот пищевой конус все глубже погружается в планету, вырывая из нее и распределяя по ее поверхности продукты жизнедеятельности человека. А расплачиваться за этот процесс приходится нам с вами.
    После терактов 11 сентября, унесших миллионы жизней, наш мир в корне изменился, и мы вновь задумались, насколько готовы платить за сосуществование с человеком. Увы, этому сосуществованию нет альтернатив. Но задумаемся о другом - как сделать его достойным, как пресечь опасность терроризма, как избежать экологических катастроф? И как обеспечить всем нам равные возможности? Ведь не секрет, что если в Африке многие с трудом влачат сегодня жалкое сосуществование, то в Европе наши братья не доедают хлебные корки! Неравенство - основная причина неудовлетворенности и конфликтов. Пищевая пирамида, перевернувшись, всей своей тяжестью обрушивается на уцелевших, и...
    Простите! Кто-то включил свет. Нас прервали. Продолжим совещание в рабочих группах.
    
    С.Т.