Хамдам ЗАКИРОВ



   СВОБОДА - МАТЬ ПОКОЯ

   670 слов к совершенномудрому



   Я не терплю любую зависимость, сказал мой друг и заразил

этим меня. Я выволок из квартиры книжный шкаф, предварительно

побросав книжки в окно. Потом позвонил знакомому меломану и

предложил забрать пластинки, компакты и кассеты. Что же сделать

еще, подумал я, от чего бы еще освободится? Пришла на ум

замечательная идея и я последовательно сообщил друзьям и

знакомым, что отказываюсь от всех кредитов и долгов. Решил

передохнуть. В голову ничего не лезло.

   Вдруг меня осенило: я вспомнил про фильмы и компьютер.

Раздал все видеокассеты и сидирумы. От телевизора, спаренного с

видеомагнитофоном, и от компьютера отказаться было сложно.

Поэтому я просто отвернулся от них. Все равно нечего смотреть и

нечего писать. Пусть стоят, должно же хоть что-то... быть в доме.

   Следующим моим шагом был отказ от каких-либо

устремлений. Внезапно я почувствовал себя истинным даосом. Не

хотеть, не иметь, быть свободным от прихотей сознания. Хотелось

даже освободиться от мыслей, но это оказалось делом непростым.

Они, мысли, лезли и лезли. Пусть я буду несвободен в этом малом,

подумалось, в конце концов, такая право ерунда.

   И все-таки попробовал не думать. Смотреть. Но и это

надоело, показалось цепью, держащей на поводке реальности.

Которая, впрочем, настолько иллюзорна, подумал я, что не стоит из-

за нее лишать себя глаз. Зрение, что ни говори, вещь иногда

полезная.

   Другое дело - слух. Чем меньше слышишь, тем и хорошо.

Болтают ведь вокруг без умолку. Устаешь, право слово. Хочется

тишины, знаете ли, сосредоточенности. Но и молчание надоедает.

Ангелы летают и все такое. Мельтешат перед глазами, черт бы их

побрал. Правда есть музыка. Большой плюс природе. Люблю.

Может, зря отдал пластинки, компакты и кассеты? Эх, зря.

   Книжки, впрочем, тоже жалко. Но стоп, настоящему даосу

ничего не жалко. Не хочется, не нужно и не важно. Как индейцу.

Завсегда везде, как в песне поется. Даос, как и индеец, не знал, что

такое лампочка, поэтому его безразличие определяется совсем

другой системой координат. Есть вещи, в конечном счете, поважнее

чем мир, как говорил Александр Хейг, один из наших, из даосов. Это

ведь глубочайшая по смыслу фраза, которую непременно нужно

перевести на латынь и заучивать в школе.

   Только вдумайтесь: некоторые вещи важнее мира. А так как

все вещи являются в той или иной степени компонентами мира -

функционально или опосредованно - получается, что все неважно:

мир, который и без нашего чертыханья неладен, а соответственно и

все его составляющие. Вещи, то бишь. Которые поважнее и т.д. (см.

выше). Вывод: все коту под хвост. Ну и пусть катится-таки. Надоело.

Имеется в виду - размышлять на эту тему. Не будем

философствовать. Ведь это логически приведет нас к тому, что и так

ясно как день. Как известно развитие философии породило Канта.

Который, как мы помним, критиковал чистый разум. Так что все

возвращает нас к Лао-Цзы, которого перефразировал Экклезиаст

(известный балагур и интеллектуал), заявив однажды, что в немалом,

мол, знании - немалая печаль. Понимаете, да, что соответственно в

малом знании - малая печаль. Короче, пусть желудки подданных

будут полными, а сердца (читай: головы) пустыми.

   Вышеупомянутый китайский infant terrible, поставивший

поднебесную с ног на голову, советовал предпочитать недеяние и не

называть имен. А еще: учить без слов и, если уж действовать, то не

прилагая усилий. Послушаемся старика. Иначе философствование

нас далеко заведет. Кстати, замечательное решение извечного спора,

что было раньше - яйцо или курица, я нашел в мифе о сотворении

мира далекого от нас и, в общем-то, малообразованного народца. У

них этот вопрос, мучивший европейскую мысль на протяжении

многих веков, был решен давно и просто: мать петуха оплодотворила

себе подобную, и родилась курица. Вот так-то.

   Получается, если освобождаться от всякой зависимости,

прямо анархия какая-то. Сплошной хаос, а не мир. И как же в нем

жить? Особенно, если маму зовут не Одесса, а папу не Ростов.

Конечно есть вариант, что мама - анархия, а папа - стакан

портвейна. Впрочем, примерно это одно и тоже.

   А, собственно, примерно так мы и живем. И как, скажите,

иначе? Ведь так и написано в Дао Дэ Цзине: если не почитать

мудрецов, в народе не будет ссор. Так что пусть они, умники, катятся

( благо зима и горки для них заготовлены ледяные), а мы не будем

ссориться, будем пить портвейн и не будем от чего-либо зависеть. Ну

ее, эту зависть.