Дыма, дыма, прибавьте дыма - убавьте дома,

Кто еще кружится мимо Рима, мимо Содома,

Кто еще откликается смехом на вой,

Воем на смех - таких немного -

Возьмите меня в свою стаю, пока я живой.



Я знаю про падаль все, и дешево знанье отдам -

Выведу вас к стадам, если хотите, к садам,

Плевать, что будет завтра -Все мы знаем, что будет завтра,

Чей морок кружит по городам.



Я знаю еще живых, которым можно помочь,

Да, время - день или ночь не важно, год или час,

Но каждые три секунды ангел уходит прочь -

Я сам это видел, видел несколько раз.



Сделайте что-нибудь, здесь четыре стены,

					и еще четыре стены -

Выщербленые выстрелом дармовым,

					дармовым трудом.

Мало кто может войти в этот дом,

					и выйти назад живым

Но только любви и требует этот дом,

Небывалой любви, которой нехватает под вздох,

В тесной моей груди лишь боль находит приют.

Возьмите меня своим бегом отсюда -

Покуда я не издох,

И верю, что на развалинах птицы поют.



Я думал, это - окно, а за окном - страна,

Но это была мишень в раме окна,

Я думал, это лицо, глаза, она влюблена -

Нет, смотровые щели. Идет война.

Война, и пылают дома - отлично, спасенных нет,

Апокалипсису нехватает каких-то крох,

Но вам нужен парламентер, в которого всадят свинец и свет.

Возьмите меня, покуда я не издох.











* * *



ЧРЕЗВЫЧАЙНО ПРОСТОЕ:



Может быть, я научусь играть на гитаре,

Буду петь свои песни, шататься по странам и городам,

Где в самых гостеприимных домах

Сперва выставляют на стол вино,

Забывая за ним о хлебе.

Я буду вечно голодным, вечно счастливым,

Улыбка станет естественной формой губ,

Слова наконец потеряют тяжелый смысл,

Человеческий опыт, и станут как ангельский полдник,

Горячее молоко и солнечный свет.

Я их буду петь - всегда, в любую погоду,

Пьяный - и очень пьяный,

Торопясь, потому что мне ничего не стоит

Эта прямая речь, а ее так хотят услышать,

Как будто какое-то знание что-нибудь прибавляет -

Нет,

Музыка прибавляет любви,

Любовь прибавляяет людей,

Люди прибавляют любви,

Любовь прибавляет людей -

И что-нибудь еще,

			что-нибудь еще

						на остальные семь нот.





Может быть, может: в какой-то десятой жизни

У меня и правда прорежется слух  и голос,

Но я буду спешить так,

				что  оставлю где-нибудь свое тело,

Неизвестно кому, не ясно ради чего...

Нет,

Музыка это то, что уже сыграли,

Человек это тот, кто уже родился,

Ангел это тот, кто ждет от тебя улыбки,

Выставляя на стол вино, забывая за ним о хлебе -

В городе, где нельзя ошибиться домом,

Когда ты счастлив,

Когда ты пьян и счастлив,

Хотя ничерта не умеешь играть и петь.





* * *



Дым без огня, свет без тепла -

Откуда же на листьях шелестит зола?

Равновесие не помнит ни кола, ни угла -

Просыпайся по ветру, жизнь прошла!

Она прошла, как птица по цепочке камней,

Как весеннее тепло, туман без огней;

Кто ее догонит, познакомится с ней -

Собъет дыханье еще верней.



Я не стал тюремным мясом, не подох на войне,

Рука дающего скудеет - это подло вдвойне -

Моя рука скудеет, а она не в земле,

И ручная злоба - навеселе.

Перед ней ни один еще не был чист:

Только с мертвых взятки гладки, и с тех, кого нет.

Я забыл все что было, я белый лист,

Но меня сжирает мой блеклый цвет.





Так горит табак, сходит дым со лба,

По ладони как по рельсам идет судьба,

То она тонка, то она груба,

То ли эти руки как два горба.

Две тысячи теней, все кто вышел вон,

По цепочке тянут к себе меня.

Я плевал на законы, но здесь - эакон,

Свет без тепла, дым без огня.



А когда я жгу гортань твоей холодной водой,

Я умираю без любви, но это только слова,

Я стою, красивый и молодой

Перед вечной рекой, что всегда права,

И только дым перелетает между двух берегов,

Только призрачный свет, никаких шагов

По глади омута нет, никаких следов,

И птица говорит, что сюжет бредов.



Стой, подонок, стой, оглянись назад -

На тех, что сзади тебя стоят,

Оглянись на их глаза, на побледневшие лица,

На немой вопрос: что ты скажешь, птица?

А я уже стою по ко... по горло в воде,

Тесно речушке в моем дому,

Я знаю что сказать, но не знаю - где,

Где теперь мы свидимся - и кому.







* * *





Нелепо зарекаться от сумы,

Бояться смерти и небесной силы:

В конце концов, живем уже не мы,

А наши продолжения, посылы.



Никто не помнит, как произошла

Метаморфоза тела или взгляда,

Что унесла, что в руки отдала -

Уже никто не вспомнит, и не надо.



Такой, как есть, ты проще всех сирот,

И обделенных, и не обойденных -

Иди, иди, как этот дождь идет,

Как перебой дыхания влюбленных...



Какая связь с собой разорвалась!

На молоко не ты, а ветер дует,

И если чья-то жизнь не удалась -

Она сама блаженно негодует.



* * *



Все верно, и скажет веское слово тростник,

Когда из него извлекут сердцевину, наделают дыр.

Где-то в метро старуха или старик

Прижмется к гранитной стене защищать свой мир.

А на что была благодать - разберутся в других местах,

Стой теперь на своем,

Некому подпевать, утирать ноты с листа,

Сами, слышишь, поем.





Когда открывают двери загонов, когда выпускают скот -

Поднимается пыль над степью, земля гудит.

Возможно, все будет к лучшему, может быть все пройдет,

Пробежит, пронесется мимо, время нас убедит.

Но дрожание рюмки в шкафу еще не значит конец -

Этой посудой завалены все дома,

Посудой, посулами, что всему счастливый венец,

А если нет - значит, можно сходить с ума...



Воловье поило времени, собачий глоток,

Иди по переходу как вода в водосток,

Мы теряем, теряем, теряем, теряем ход -

Звук заполняет пустоты, здесь к черту не надо нот.

Все верно, все верно, а ты думал - как?

Время в бегах у вечности, что вечно права,

Но эту правоту подтверждает только дурак,

Нам она трын-трава.



Будь спокоен, мир сожрет тебя - но не переживет.

Печальная история сироты-травы:

Хороший человек, нажравшись водки, поет

Так, что - ах и увы.

А мы проходим сквозь стены, у которых они стоят,

Не потому что спешим - а просто времени нет -

И, подхватив мотив, который во тьме твердят,

Как-бы случайно выходим на белый свет.



...



моей крестной, Майе



Это только намек на боль, на бред.

Смерть и буссоль. Доги взяли след.

Это только намек на покой, на сон -

Воздух бъет с четырех сторон.

Время, горькая кость поперек кости,

Говоришь "прости" - прозвучит "скости".

Виноватым вход воспрещен. Шабаш.

До конца времен шерох в горле - ваш,

Разговоры кухонные: виноват -

Виноватый уж тем, что она - вослед.

Да, мы встретимся, если там будет ад,

Но из этого следует - ада нет.



Дыши, дыши, собака у меня на хвосте,

Та живет в Москве, а та в Элисте,

У одной судьба, у другой роман,

Я всех забыл как рыба, пью океан!

Я всех забыл -  это памяти прыть:

Не стоять, не лежать, себя не жалеть,

Только плыть по течению, только плыть -

Что тебе пряник, что тебе плеть.