ТАК НЕ ГОВОРИЛ ЗАРАТУСТРА



быстрые слова



	...Желание обладать - одно из самых неистребимых желаний,

преследующих жертву день и ночь. Отказ от этой страсти -

стремление получить нечто большее. Ведь мы - стяжатели, магнитные

тела вечности. И она идет на наш зов, трубя - "Я здесь! Я - рядом!".

Только ее мы и алчем - разными способами, разными органами

чувств. По мелочам и оптом. Отказывая себе во всем. Или сгребая в

карман все на свете. Разница не велика. Куда больше - разница между

теми, кто преуспел в стяжании, и теми, кто не сумел.



	"Ни стран, ни городов у Александра" - писал Александр

Аронов, обращая строчку к себе острием. Но смирение паче гордыни.

И если у тебя нет стран и городов, это не повод для морали. Просто

их у тебя нет. Точка.



	Тем, на чьей стороне удача,  закон дозволяет читать мораль.

Если есть желание. А (О!) такое желание возникает, когда слышишь

многомиллионный рев зависти. Хочется прокричать: "Господа, да не

завидуйте же! Вы ни на что не способны, когда завидуете!

Опомнитесь! Встанте, и добивайтесь своего, я вам не мешаю!" А в

ответ - почти восхищенное: "Вот негодяй! Заелся."

	Так мир наполняется пошлостью, исходящей от слов: "Я не

могу!". И Ницше проклинает христианское смирение, как худшее из

зол. Но знающий свой путь сверхчеловек еще более пошл, потому что

рождается из зависти к Богу. Восхитителен лищь масштаб этой

зависти, и только в самом Ницше, прикованном к койке магнитом

боли. Это - его стяжание вечности, его победа. А мораль выводить не

стоит. Не стоит, не стоит, господин штурмбанфюррер. Право, вам-то

ничем не мешает Бог.

	

	Еще раз о морали. "Не возжелай..." "Не укради..." То есть:

позволь обладать каждому - своим. А чем это плохо? Ничем не плохо.

А чем хорошо? Ничем не хорошо. Нормально. Все равно что пить и

есть. И можно лишь утешиться, что человечество все-таки не сошло с

ума до такой степени, чтобы Богу пришлось посылать пророков с

проповедью:  пить и есть - таки надо.



	Желание обладать совсем не плохо. Плохо - только это слово

"плохо". Однажды его применили, и теперь никуда не деться. А

потом еще Каин убил Авеля...



	Но вот мораль возводится в ранг абсолютной ценности. Люди

всерьез обсуждают, как же плохо - не пить и не есть. И - почему-то -

как плохо пить и есть,  когда другой не ест и не пьет. Так что же

хуже? Ответ напрашивается сам собой: плохо все.

	О первопричине зла, о зависти как-то забылось. Мир -

сплошная неудача. Выигрывая в одном, проигрываешь в другом.

Счастье - только миг. И то по недомыслию (простительно? Хм.) О

счастьи - ни слова. Все решают вопрос - "иметь или не иметь?". То,

что "иметь" - значит Бог дал, а "не иметь" - взял, уже ни кому не

приходит в голову. Правда, это теперь трудно обьяснить. "Как так -

Бог? У него же все есть!". Нет, точно, мораль плодит сверхчеловеков,

и пророки погорячились. Закон не на их стороне.



	Не легче обстоит дело с любовью. С одной из высших форм

стяжания вечности, когда желание "иметь" наконец не требует (это

принято всеми) внутренних оправданий. Конечно, 99 процентов ее

понимают, разрешают, приветствуют и воспевают лишь за то, что и

ей сопутствует ревность. Зато с любовью - легче.



	С любовью легче понять этот мир, который не так уж плох.

Любовь дает смирение, о котором и грезил на самом деле Заратустра,

потому что она отменяет знаки сравнения. Любовь сверхчеловека

ничем не отличается от любви человека и даже недо-человека. И

всегда возможно, что это - любовь между ними.